– Прошу вас, – настаивал Римо.

Голос стюардессы стал жестким, как ее крахмальная наколка.

– Мне очень жаль, но ничем не могу помочь. Вы будете есть курицу или рыбу?

– А какая у вас рыба? – оживился Чиун.

– Скрод.

– Скрод – это треска или пикша? – вслух поинтересовался Римо. Та посмотрела на него, как на идиота.

– Скрод – это скрод.

– Я буду есть палтуса, – заявил Чиун.

Стюардесса посмотрела на него, не поняв:

– Палтуса?

Из рукава своего кимоно мастер Синанджу достал аккуратный сверток филе палтуса.

Стюардесса взяла его с улыбкой и сказала:

– Буду счастлива вам помочь, сэр.

– Почему это он может пользоваться особыми услугами, а я нет? – захотел знать Римо.

– Скрод или курица? – переспросила стюардесса, игнорируя его вопрос.

– Скрод, – ответил Римо, складывая худые руки с видом покорности судьбе.

– Мне тоже скрод, поскольку он бесплатный, – предупредил Чиун. – Но проследите, чтобы не пересушить палтуса.

– Разумеется, сэр, – сказала улыбающаяся стюардесса.

Скрода подали с отварным картофелем и поджаренной кукурузой. Картофель по размеру был чуть больше винограда «Конкорд», а кукурузы было мало, и она была бледной. Римо и Чиун гарнира не тронули, а осторожно попробовали скрода, не зная, что это такое.

– На вкус – треска, – заметил Римо.

– А моя чем то похожа на пикшу, – сказал Чиун.

– Не может быть и то и другое.

Они обменялись кусками рыбы, но лишь утвердились в своих противоречивых мнениях.

Когда стюардесса опять оказалась рядом, Римо спросил:

– Как получилось, что у меня рыба оказалась треской, а у него – пикшей?

– Спросите рыбу, – порекомендовала стюардесса, не замедляя шага.

Чиун довольно выдохнул. Римо ухмыльнулся.

– Уж меньше приставать ко мне стюардессы не могут, – счастливым голосом сказал Римо.

– Они в хорошей компании. Потому что как сможешь ты зачать наследника для нашего дома, если женщины не откроют свое жаждущее лоно твоему семени?

– Я приберегаю свое семя для единственной женщины, – сказал Римо почти про себя.

К концу первого часа полета зазвонил телефон на кресле.

– Он же не может звонить! – воскликнула стюардесса, оторопело вытаращив глаза на телефон.

Римо сунул в щель аппарата свою кредитную карточку и вынул трубку из гнезда на спинке кресла перед собой.

– Что случилось, Смитти?

– Римо, вот последняя информация. Катер «Каюга» отбуксирован на базу канадской береговой охраны в Сент Джонс, Ньюфаундленд. Ваша задача – освободить судно и его экипаж.

– Понял, – ответил Римо.

Не успел он повесить трубку, как стюардессы столпились у его кресла – будто вернулся старый кошмар.

– Он же не может звонить, – повторяла первая стюардесса.

– Позвонил же, – пожал плечами Римо.

– Эти телефоны не могут отвечать на звонки.

– С них же можно только звонить! – прозвенел голосок другой стюардесса.

– Этому есть вполне разумное объяснение, – сказал Римо.

Они взглянули на него с открытыми в ожидании ртами.

– Буду счастлив объяснить вам это за ужином после приземления.

На лицах стюардесс отразилась гамма чувств – от презрения до отвращения. Не проронив ни слова, три стюардессы разошлись в три стороны и вернулись к своим обязанностям.

– Здорово, не правда ли? – повернулся Римо к Чиуну.

– Не для того, кто должен сидеть рядом с тобой и нюхать запах акулы у тебя изо рта.