|
Но теперь, когда мне все известно, я вам не позавидую. Ваши дни сочтены. Вы хотели войны с Фачино Кане – так готовьтесь к ней, черт побери! Смертельно бледный, Теодоро стоял между двумя перепуганными монферратскими синьорами, не в силах произнести ни слова в ответ. Фачино смерил регента взглядом с головы до пят, и его губы презрительно искривились. – Я никогда не поверил бы, что вы могли пойти на такую подлость, не убедись я в этом собственными глазами. – Он подал документы обратно Беллариону. – Верни ему эту писанину, и пошли отсюда. Меня воротит от этого слизняка! Он повернулся и заковылял к двери. Белларион, однако, задержался, чтобы разорвать пергамент на мелкие кусочки, и швырнуть их на пол. Но когда они со Штоффелем были уже в дверях, маркиз Теодоро, обретший наконец способность говорить, выпалил ему вслед: – Эй ты, ловкач! Сколько тебе удалось выклянчить у Фачино за твою измену? – Ничего, синьор, – помедлил на пороге Белларион. – Я поставил только одно условие: как только будут улажены дела в Милане, он приложит все усилия, чтобы маркиз Джанджакомо, недавно отметивший свое совершеннолетие, без помех взошел на узурпированный вами престол. – Негодяй, какое тебе дело до Джанджакомо?! – изумленно воскликнул Теодоро. – Он нужен мне, иначе я не стал бы столько хлопотать, чтобы заполучить его в заложники. Мне это обошлось недешево. – Ты хлопотал за него? Ты? Но кто тебе заплатил? Белларион вздохнул и устало взглянул на него. – Вы, наверное, принимаете меня за торговца, – напоследок заметил Белларион, – а на самом деле я никчемное и бесполезное создание – странствующий рыцарь. Глава III. ВОЗВРАЩЕНИЕ ФАЧИНО Этим же утром многочисленный отряд всадников выехал из Генуи и направился вверх по долине реки Скривии в сторону Нови, где был разбит лагерь войска Фачино. В центре этого отряда, в запряженной мулами повозке, ехал сам Фачино, погруженный в невеселые думы о человеческой неблагодарности и подлости. Возможно, спрашивал он себя, честолюбивая Беатриче справедливо укоряла его в том, что он куда больше занимался делами других людей – готовых тут же отплатить ему черной неблагодарностью, – чем своими собственными. Из Нови Фачино отправил Карманьолу с сильным эскортом в Касале с поручением забрать оттуда графиню и привезти ее в Алессандрию – ему не хотелось, чтобы маркиз Теодоро превратил ее в заложницу и попытался выторговать в обмен на ее возвращение Джанджакомо, который все еще находился вместе с Фачино. Через три дня после выступления из Нови армия Фачино достигла Виджевано и там остановилась. Причиной тому было тщеславие Фачино: ему хотелось въехать в Милан во главе своей конницы, а подагра все еще не позволяла ему садиться в седло. Прошла неделя, и стараниями генуэзского врача Момбелли, прославившегося лечением этой болезни, состояние Фачино значительно улучшилось, так что только увещевания врача удерживали кондотьера в бездействии. Но за это время многие горожане сами явились к нему на поклон, и первым из них оказался неугомонный Пустерла Венегоно, предложивший Фачино немедленно вздернуть Джанмарию и самому стать герцогом Миланским. Он обещал ему поддержку всех гибеллинов, но Фачино равнодушно выслушал его и не ответил ему ни «да», ни «нет». И наконец, в Виджевано прибыл герцог собственной персоной в сопровождении своего злого гения Антонио делла Торре, закадычного дружка Лонате, и ничтожного эскорта в сотню всадников, которых возглавлял капитан Бертино Мантегацца. Фачино принял их в доме местного префекта. |
