– Значит, ты возвращаешься в Фэрбенкс и говоришь им, что это никакое не мошенничество, да?

– Нет. У меня работа, и я должен ее сделать, хочешь ты этого или нет.

Снова повисло молчание. Эбби пыталась придумать, как ей уговорить Кэла вернуться домой, и тут он снова выдал свою растерянность, проведя рукой по волосам.

– Эбби, мы можем поговорить о том, что было четыре года назад?

Она резко развернулась и бросила через плечо:

– Нам не о чем разговаривать. Я тебе верила, а ты меня обманул, – что тут обсуждать!

10

На следующее утро Эбби чувствовала себя разбитой и физически, и морально. Руки и ноги не гнулись, мышцы болели. Вместе с Большим Джо и двумя спасателями она провела на ногах всю вторую половину дня, останавливаясь время от времени только затем, чтобы в бинокль постараться разглядеть хоть что‑нибудь, способное привести их к Лизе. Они ничего не нашли.

Моук стоял у двери с мольбой в глазах. Еле держась на ногах, она выпустила его на улицу, поставила на плиту ковшик с молоком; покопавшись в буфете, извлекла небольшую шоколадку. Очень хотелось чего‑нибудь сладкого и калорийного, чтобы хоть частично восполнить потраченные силы.

Она подбросила в печку сухих дров и прочитала инструкцию к лекарствам, которые Большой Джо дал ей для Моука. Впустив собаку в дом, она смазала мазью обмороженные места, дала ему нужные таблетки, сунув их в хлебный мякиш. Намазала маслом хлеб, надкусила и поняла, что аппетит пропал. К радости Моука, она бросила в его миску почти целый бутерброд. Достала сигарету и закурила, глядя в окно на замерзшую гладь озера.

Где же ты, Лиза? Где ты, черт тебя побери!

Прикурив другую сигарету, она взяла почту, которую вытащила из Лизиного почтового ящика, и устроилась на диване. Там было полно ненужных проспектов и рекламных листовок, предлагавших абсолютно все – от возможности покрасить дом в невероятно красивый цвет до кардинального средства от облысения. Из этого вороха макулатуры она вытащила и отложила в сторону несколько счетов. А вот письмо, адресованное сестре.

Написанное на компьютере, оно было от некоей Тессы, которая в конце желала „всего наилучшего“ и поместила строчку из крестиков, обозначающих поцелуи. Начиналось письмо словами, набранными заглавными буквами: „СТОИТ ЛИ РАССТРАИВАТЬСЯ ИЗ‑ЗА МЕРЗАВЦА!“

Эбби прочитала письмо, но мало что поняла из его содержания.

Ты же знаешь, здесь никого не волнует, что случилось с тобой в прошлом. Половина наших добропорядочных граждан приехали сюда, пытаясь от чего‑то убежать. Если бы против этого существовал закон, у нас на Аляске не было бы ни одного политика.

Далее еще полстраницы в том же духе, после чего Тесса делала вывод:

Не забудь, это всего лишь небольшое нарушение, поэтому не паникуй и не делай из мухи слона. Мы тебя любим. Никому нет дела до того, что где‑то когда‑то что‑то произошло. Нам на это уж точно наплевать.

Эбби покрутила листок в руках, но не нашла ни адреса, ни телефона; изучила конверт и вздохнула с облегчением. Оно было отправлено второго апреля, на конверте стоял штамп компании „Пик Приключений“ в Фэрбенксе. Она схватила телефон и набрала номер.

– Компания „Пик Приключений“, – ответила трубка бодрым женским голосом.

– Здравствуйте, могу я поговорить с Тессой?

– Ее сегодня нет. Что ей передать?

Эбби представилась, и женщина тут же спросила:

– Вы нашли Лизу?

– Пока нет.

– Я очень надеюсь, что найдете. Нам здесь ее ужасно не хватает… мы ее так любим. Знаете что, позвоните Тессе домой. У нее сегодня нет группы.