Теперь пора подумать об уютном семейном гнездышке. Конечно, с таким-то свекром без крыши над головой они не останутся, но принимать что-то от кого-то, не предлагая ничего взамен — увольте! Нет уж, прочное счастье куется только своими руками, а на халяву и счастье бывает исключительно халявное. Это понимать надо… Только вот поиздержалась она этим летом изрядно, со всеми этими хлопотами. Пора бы и в прибыток поработать. Кстати о прибытках — Шеров сказал, что будет ждать ее пятнадцатого. А сегодня семнадцатое. Остается надеяться, что Дядя Кока его предупредил. Но послезавтра прямо с утречка… Доехав .до дальнего конца Отрадного, желтые «жигули» свернули в одну из поперечных улочек, называемых здесь, как на Васильевском острове, линиями. Скоро по левую руку будет кинотеатр, а еще через десяток домов и парк — шеровский особняк, хозяином которого числится Джабраил Кугушев.

— Что остановилась? — спросила, выглянув в окошко Анджела. — Дорогу забыла?

— Не забыла, — ответила Таня. — Ты принюхайся. Гарью не пахнет?

— Есть маленько. И что с того?

— Не знаю… И еще, гляди, на траве копоть, на стенах. Неспокойно как-то.

Давай-ка так сделаем — я сейчас развернусь и другой линией к лесу выеду. А ты выйдешь, дойдешь до ранчо, посмотришь, что там к чему. Встретимся на той стороне за шлагбаумом.

— Зачем?

— Светиться вблизи дома не хочется. А тебя здесь никто не знает.

Только переехав через железную дорогу и оказавшись далеко от домов, Таня позволила себе выйти из машины и немного размять ноги. Отчего ее так взволновала эта гарь? Здесь каждый год один-два дома выгорают дотла. Но только те, в которых никто не живет, пустующие. А на ранчо всегда кто-то есть. Женщина, так та вообще только в магазин выходит раз в несколько дней.

Анджелка не появлялась довольно долго. Таня покурила, послушала в салоне радио, потом достала потрепанный томик Агаты Кристи, прилегла с ним прямо на мягкий сухой мох сразу за обочиной и незаметно задремала.

Подошла Анджела и легонько толкнула ее в бок. Таня проснулась, подняла голову и огляделась, но рядом никого не было. «Странно», — подумала она, поднялась и вышла на дорогу. Сзади со свистом пролетела электричка, поднялся шлагбаум — и через попотно перебежала растрепанная, не похожая на себя Анджела.

— День предчувствий, — пробормотала Таня. Сейчас Анджелка скажет, что от ранчо остались одни головешки.

— Кошмар! — запыхавшись выпалила Анджела. — Подхожу, а от дома одни головешки остались, и труба обгорелая торчит… Я там покрутилась, бабку какую-то встретила, напротив живет. Две недели назад, среди ночи, говорит, как полыхнуло. Соседи все из домов повыскакивали, бросились заливать с ведрами, корытами, да куда там — не подступиться было. Пожарную команду вызвали, те на первый этаж прорвались, два трупа вытащили. Джабу и Женщину. Даже обуглиться не успели, огонь-то верхами пошел. Сначала подумали, что они в дыму задохнулись. А потом увидели, что у обоих горло перерезано. Ну, милицию подняли, а пока те ехали, в углях еще два трупа нашли, совсем горелые. Сверху, со второго этажа, вместе с балками упали. Потом следователь приезжал несколько раз, всех опрашивал про дом про этот, кто в нем бывал, что делал, выяснял, кто могли быть эти двое.

Вроде смогли только установить, что один труп мужской, а другой женский… В общем, менты предполагают, что это были Шеров и… и ты.

— Во как интересно! Так что ж мне не сообщили, что я две недели как сгорела?

— Так тебя и Шерова здесь только в лицо знали. Дескать, приезжали часто, жили подолгу.