— Принца датского? — Таня рассмеялась.

— Какого принца, слушай?! — вскипел Якуб. — Экспедитора от поставщика.

Страшный человек, а ты смеешься.

— Извини. Просто имя смешное.

— Ничего смешного. Имя как имя. Гамлет Колхоз-оглы, по-вашему Гамлет Колхозович.

Таня расхохоталась вовсю. Якуб стукнул кулаком по столу. Таня замолчала, смахнула набежавшие слезы рукавом и сказала:

— Все, больше не буду… Рассказывай дальше.

— Я тогда им говорю: а мне все равно, не вы, так подельники меня кончат.

Это, говорит, они тебя кончат, если с нами работать не будешь или к братве своей побежишь на нас, ментов не правильных, управу искать. Мы тогда им через своих людей маячок кинем, что ты Вагифа с Семен Марковичем заложил. Так что нет тебе, Зейналов, другого выхода. Я говорю: раз уж у нас разговор такой завязался, хотелось бы на документы ваши взглянуть, а то форму напялить каждый может. Он улыбается, пожалуйста, раскрывает красную книжечку, подносит ко мне: городское УВД, Кидяев Петр Петрович, полковник. Ну как, говорит, убедился? Чувствую, со всех сторон обложили, говорю: вам, как понимаю, и без меня все про нас известно, на что вам еще один стукач, может, как-нибудь по-другому договоримся. А он: отчего ж не договориться, договориться всегда можно, вижу, вы, Зейналов, все поняли и осознали и раз уж сами такой разговор начали, вот вам мое слово: пятнадцать тысяч в течение недели, и каждый месяц еще по пять. А мы, со своей стороны, гарантируем, что никаких препятствий в вашей деятельности чинить не будем. Или это, или пиши расписку о добровольном сотрудничестве, или мы сейчас пустим в дело этот протокол, и хорошо тебе не будет, это я тебе тоже гарантирую.

Ну как, на что соглашаешься? А на что было соглашаться? Ладно, говорю, уж лучше деньгами. А сам думаю: ну, гады, погодите, я вас еще сделаю. А полковник этот смотрит на меня, скалится и говорит ласково так: только фокусничать не вздумай, Зейналов. У нас все схвачено и везде свои. И давай объяснять, чего мне делать не надо. Все охватил, что мне в голову прийти могло. По полочкам разложил, с примерами…

— Да, — сказала Таня. — Приятного мало. Как решил — платить, не платить?

— Думаю, придется платить. Жить-то хочется.

— Слушай, а они тебе чернуху не прогнали? Мозг Тани нащупывал нужную нить.

Она начала тасовать возможные комбинации.

— Я долго думал. Не похоже. Удостоверение настоящее, форма тоже, знают много — про меня, про всех… Нет, все солидно.

— Разберемся… Значит так — когда ты должен отдать первые деньги?

— Завтра или послезавтра. Белено с утра позвонить, сказать, во сколько буду, и подъезжать.

— Куда? К метро, в парк, на перекресток?

— Нет. Только на квартиру. На их территорию. Не хотят светиться.

— Деньги у тебя есть?

— Есть. — Якуб вздохнул. — Отдавать жалко.

— Жалко, — согласилась Таня. — Ну ничего, может быть, еще вернем. С процентом.

— Это как? — заинтересованно спросил Якуб.

— Пока рано говорить. Есть кое-какие соображения, но надо все проверить. — Она поднялась и сладко потянулась. — Ноги затекли, пока тебя слушала да и есть хочется. Скажи Анджеле, чтобы чего-нибудь быстренько спроворила. И кофе.

Перекушу по-быстрому и домой.

— Как домой? А-а я? А мы? — с некоторой растерянностью спросил Якуб.

— А вы тоже поешьте. Голодные, наверное.

— Да я не про то.