— В записках Марьи Гавриловны было сказано, что срезанное водное ожерелье — это ключ.

— К двери?

— Возможно. Но откуда Ник это знал — вот это загадка.

— Послушай, а где теперь находится архив Марьи Гавриловны?

— В Беловодье. — Стен лег, закрыл глаза. — Роман, топай отсюда, и поскорее. Пожалуйста.

Колдун вышел из кабинета. Вернее, выбежал.

Женщины уже встали и вертелись на кухне.

— Роман, я знаю, Лешка здесь, в доме. — У Лены задрожал голос. — Почему ты его прячешь?

— Тина проболталась?

— Я чувствую.

— Не можешь чувствовать.

— Чувствую, — повторила она упрямо.

— Я его в плену держу, — усмехнулся колдун.

— Я серьезно говорю!

— И я серьезно. Колдуны всегда сажали под замок сумасшедших идеалистов вроде твоего Стена, чтобы те слишком много глупостей не делали.

— Хватит зубы заговаривать. Что с Лешкой? — спросила Лена.

— Ничего особенного. Немного барахлит ожерелье. Я ему даю новую настройку.

Роман вывел ее в гостиную, прикрыл дверь, чтобы Тина не услышала их разговор.

— Он в самом деле здесь. И с ним очень плохо. Беловодье высосало из него силы. Но я держу его в кабинете, там все колдовские связи перекрыты.

Лена побледнела:

— Что?

— Стен даровал длинное ожерелье Беловодью. Ограда города мечты — его плоть, понимаешь? В последний раз он слишком долго там пробыл. Теперь Беловодье забирает его силы.

— И что… что делать? — Она рухнула в кресло-качалку.

— Я постараюсь что-нибудь придумать. Но к нему нельзя. Ни тебе, ни тем более Казику. Лешка забирает силы у любого, кто обладает ожерельем. Я, впрочем, не поддаюсь, — соврал Роман.

Лена молчала. Колдуну показалось, что она ничего не понимает из того, что он говорит.

— Слышишь?! — почти выкрикнул Роман.

— Что? — Она будто от сна очнулась.

— Возьми меня за руку и слушай. — Он снял блокировку со своих мыслей. Она колебалась. — Так слушай же! — приказал колдун.

Она осторожно вложила ладошку в его ладонь. Он стиснул пальцы так, что она вскрикнула.

— Слушай, — повторил он.

Теперь Роман был почти уверен, что Иван Кириллович подарил Лене ожерелье вовсе не для того, чтобы позвать ее в круг избранных. Нет и нет. У нее была совсем другая роль. Если Стену не хватило бы сил для поддержания Беловодья, Лешка должен был забрать эти силы у Лены. Теперь господин Вернон был уверен, что Алексея гнал прочь от Лены его скрытый дар предвиденья и нежелание ставить девушку под удар. А Роман не приворожил его, а всего лишь снял внутреннюю блокировку. И тогда Стен не смог устоять. А теперь Беловодье высосало из него жизнь. Почти.

Роман разжал пальцы.

— Казик! — сдавленно выкрикнула Лена и рванулась к двери.

Колдун заступил ей дорогу. Она попыталась его оттолкнуть, не смогла. Ударила кулаком в грудь. Он схватил ее за руки. Он не слышал в тот миг ее мысли — не хотел.

— Пусти! — Она яростно вырывалась.

— Пока Алексей там, в кабинете, вам ничто не грозит. Ни ребенку, ни тебе.

— Врешь!

— Клянусь водой!

— Вы все, все врете! И Гамаюнов твой! И ты! Сволочь! Пусти!

Он разжал пальцы, и она рванулась наверх, в спальню, к ребенку. Сейчас кинется собирать вещи. А может, так и лучше? Что, если колдовская защита не выдержит? Тогда Стен вмиг их прикончит — и жену, и ребенка.