— Вот! — только и успел выдохнуть повелитель земной стихии.

Такого Роман в своей колдовской практике не видел и увидеть никак не ожидал.

Слаевич распался…

Не на куски, нет, а на молекулы. Всю комнату затянуло желтовато-серой пеленой, где-то она была реже, где-то плотнее. Колдовская сила Слаевича разорвала самого колдуна. Теперь обломки его белков и пептидов роились в воздухе, слепляясь друг с другом или вновь разлетаясь. Но при этом Слаевич не умер, он существовал в каждой разъятой клетке, в каждом эритроците, что парили в воздухе, образуя красный туман.

Роман несколько минут стоял в оцепенении. В одиночку вновь собрать Слаевича водный колдун не мог, но знал точно, что теперь из дома ему выходить нельзя: стоит открыть дверь, и сквозняк разнесет «детали» незадачливого земляного колдуна по всему Темногорску. Придется звать кого-нибудь на помощь. Большерука или Чудодея. А лучше и того и другого.

Первым делом господин Вернон позвонил Чудодею. Тот, к счастью, уже вернулся, понял все с полуслова и обещал прибыть. Большерук тоже обещал оказать посильную помощь. Особенно когда узнал о том, что Чудодей в этом деле заинтересован. Роман уселся на диван и стал ждать, стараясь двигаться как можно меньше, чтобы не повредить ненароком молекулы Слаевича. Пелена тем временем густела, уплотнялась, превращалась в облако, уже отчетливо видимое на фоне старого светлого шкафа. Еще два или три облачка поменьше кружили возле окна. К счастью, форточка была закрыта. Но вот щели… Роман поднялся, произнес заклинание, два маленьких облачка порскнули в стороны, издали раздраженное шипение: они были явно недовольны наложенными ограничениями. За дверью тем временем раздались голоса: судя по всему, Чудодей и Большерук явились одновременно.

— Чтобы собрать Слаевича, понадобится очень большая энергия… — слышался из-за двери уверенный говор Большерука. — Я прикинул порядок: нужна энергия всей нашей ТЭЦ или пяти сильных колдунов.

— Только воля самого Слаевича, — возражал Чудодей.

— Послушайте, Михаил Евгеньевич, какая же воля, если его самого разнесло на куски.

— Но воля должна была остаться, если душа осталась, — не сдавался Чудак.

Роман на всякий случай обездвижил все органическое в комнате и открыл дверь.

Чудодей и Большерук стояли на крыльце.

— Дальше коврика у порога не ходите, — предупредил Роман, — а то раздавите какой-нибудь важный орган у Слаевича — почку или глаз.

Колдуны были предельно осторожны.

— Нас только трое, — заметил Большерук, — надо вызвать еще двоих.

— Нет, — жестко воспротивился Чудодей. — Я не уверен, что вызванный не окажется хозяином обруча.

— А во мне вы, значит, уверены? — обиделся почему-то Большерук.

Чудодей не ответил, оглядел комнату и сказал:

— Данила Иванович, надо создать небольшой вихрь, облака уплотнить, и тогда воля Слаевича доделает все остальное.

— Ничего не получится, — вновь заспорил Большерук. — Энергии не хватит.

— А стихия? — спросил Роман. — Учли в расчетах стихию? Слаевич — колдун земли. А уж ее энергии на всех хватит.

— А как мы ее захватим, скажите, как! — Большерук потряс в воздухе тетрадкой с записями.

— Я помогу, — сообщил Чудодей. — Начинайте.

— Погодите! — остановил их Роман. — Я пыль и всякие посторонние элементы к стенам и полу заклинаниями прибью.

Он взял бутылку минералки со стола, произнес нужные слова и немного попрыскал, как прыскает хозяйка, чтобы прибить пыль перед метением пола.