— Зачем? — не понял водный колдун, потому что прислушивался к обломку обруча, что лежал у него в кармане. Не отзовется ли?

Гавриил расхохотался.

— А ты шутник. Зачем душить? А чтоб всем нам кирдык. Причем полный. — Казалось, Гавриилу весело было, что всем темногорским колдунам теперь полный кирдык. — Как схватимся, такой пляс пойдет! Слышал, что пятерых колдунов поймали, как собак подзаборных? Обруч на бошку — и ребята в полной прострации. Хотя клянутся, что сила из них неизбывная по-прежнему так и прет.

— Да, конечно, слышал. Только речь шла о троих. — Роман вновь коснулся кармана. Никакого эффекта.

— Нельзя Синклит проводить. Иначе почти всем хана. Кто посильнее, выпрыгнет из ловушки, а остальные всплывут кверху брюшками.

— Да ты поэт… И рифмы какие оригинальные. Но насчет Синклита согласен.

Гавриил хмыкнул:

— Ты первый, кто согласился со мной. Все остальные уроды надрываются, вопят: проводить!

— Чудодей просил передать тебе это. — Роман достал из кармана один из обломков и протянул Гавриилу. — Часть того обруча, что пытались надеть на меня. Здесь задействованы четыре стихии. Но водная стихия ничего мне поведать не пожелала. — Роман помолчал. — Надеюсь, тебе удастся найти ответ, кто за всем этим стоит.

Гавриил взял осколок, повертел в пальцах.

— Возможно, я что-нибудь и надыбаю. Только не думаю, что хозяин обручей настолько кретин, чтобы в подобной штуке след оставить. Послушай, Роман… — Гавриил спрятал осколок в карман халата. — Тебе не доводилось встречаться с Медоносом?

— Доводилось.

— Ну и как? Что конкретно? Он сильный колдун? Или шарлатан, как прочие наши темногорские жулики?

— Думаю, что сильный. Но меня волнует другое: он пытался убить моего друга, а меня…

— Подрался с ним, значит?

— Считай, что так.

— Кто кого побил? Ты его? Или он тебя?

— Я жив, как видишь! — Роман усмехнулся.

— Вижу, что в Синклите собралась кучка долбанутых чуваков, которые хотят поставить во главе очень сильного колдуна, такого сильного, чтоб за его спиной творить мелкие пакости и ни за что не отвечать. И чтобы не только никто в одиночку, а даже мы все сообща не могли его скинуть. Совсем очумели, уроды.

— Они не понимают, насколько это опасно. Слишком сильный колдун во главе Синклита скрутит остальных и не даст им колдовать.

Гавриил пожал плечами:

— Я-то чую опасность. А у других колдовской маразм. Многим вообще все по барабану. Так вот, у меня есть сведения, что таковых грандиозных кандидатур две. Первая — это Медонос, вторая — Градислав Трищак. Но если, как ты говоришь, Медонос слаб, то черт с ними, пускай. А вот Трищака я боюсь.

— А ты?

— Черного мага ни за что не поставят во главе Синклита.

— Думаю, на самом деле нет деления на черную и белую магию. Колдовские силы едины.

— Всем по барабану, кто и как действует на самом деле. Представь только, какой хай поднимется, если во главе Синклита встанет черный! Нет, наши темногорские трусы ни за что не станут рисковать. Итак, что за чувак этот Медонос?

— Однажды он показался мне очень сильным колдуном. Но в другой раз — очень слабым.

— Ну, ваши байки напарили меня. Остальные болтают точно такую же хрень: сегодня силен, завтра — колдовав долбанутый.

— Как бы то ни было, я против его кандидатуры.

— Я тоже. — Гавриил улыбнулся.