— Я тоже. — Гавриил улыбнулся. — Тут надо не прощелкать главное. Конкретно, на Синклите поддержишь меня?

— Глава Синклита — Чудодей, — напомнил Роман.

— Пока.

— До того, как его переизберут!

— Все уже определено — ему не дожить до Сикнлита. Дергаться бесполезно — будущее к стенке приперло. Так что нечего на Чудодея залипать. Трищак или Медонос — вот наше конкретное будущее.

— Послушай, грош нам цена, если мы не можем его будущее переиначить!

— Аглая Всевидящая клялась любимой крысой, что дергаться бесполезно. Видела она Чудодея откинувшим копыта.

— А я и не знал, что наше будущее определяет Аглая Всевидящая.

Гавриил рассмеялся:

— К счастью — пока нет. Но против Рока не попрешь.

— А я попробую.

— Зря. От натуги пупок развяжется.

— Помоги мне.

Гавриил отрицательно покачал головой:

— Ты что, не въезжаешь, сколько надо потратить на это сил? А каков результат? В итоге все захапает Трищак. Или этот долбанутый Медонос. Ромка, мы поможем Чудодею, если сохраним Синклит, а не просрем все и отдадим Темногорск в руки пришлых, таких как Трищак. В конце концов, Чудодей — колдун. Так пусть от колдовской напасти сам себя защищает!

Роман вышел из дома Гавриила с тяжелым сердцем. Если Аглая Всевидящая предсказывает Чудодею смерть, то дело плохо. Вообще говоря, Роман Вернон должен был признать скрепя сердце, что был к Аглае несправедлив. Будущее она предсказывать умела. Да, нередко ошибалась в других случаях. Но когда речь шла о смерти — никогда.

Может, и прав Гавриил и сделать уже ничего нельзя. Напротив, пытаться глупо…

— И все-таки я попробую, — бормотал Роман Вер-нон, возвращаясь домой. — Наперекор всем.

— А ты уверен, что не Гавриил Черный надевает на колдунов обручи? — спросил Стен, выслушав рассказ колдуна.

— Я уверен лишь в себе да еще в Чудодее. Но Михаил Евгеньевич доверяет Гавриилу. Или тебе что-то известно?

— Ничего конкретного.

— Попробуй еще раз сосредоточиться и нащупать будущее.

— Не могу. Кабинет же замкнут от внешних сил.

Стен замолчал. Эта пауза и спасла Романа. Ожерелье дернулось, предупреждая об опасности. Роман инстинктивно отшатнулся. Удар, которым Стен мог вырубить его мгновенно, пришелся в пустоту. Расчет был прост: обездвижить колдуна физически, а уж потом выпить все силы — как говорится, «до дна души». Применить к старому другу заклятие изгнания воды Роман не мог. Подобное заклинание даже в слабой форме убило бы Стена. Хорошо, в кувшине была пустосвятовская вода. Заклинанием Роман мгновенно сплел из нее водную плеть. Витая рукоять удобно легла на ладонь. Взмах, и хвост водной плети закрутился вокруг Лешкиного запястья. Роман Вернон рванул плеть на себя, пытаясь повалить противника. Не тут-то было! Стен перекувырнулся в воздухе. Один невероятный прыжок — и он уже возле Романа. Вплотную. Коснуться ожерелья и обездвижить! Но Алексей был куда быстрее. Удар в солнечное сплетение заставил колдуна согнуться пополам. Дыхание прервалось. Стены кабинета поплыли куда-то…

Ноги подогнулись, колдун повалился на пол. Сознание не потерял, усилием воли сумел удержать себя в реальности. Стен уже склонился над ним. Колдун почувствовал, как невидимые пальцы впились в водную нить ожерелья. И все же он успел шевельнуть губами и прошептать заклинание. Простое, но самое действенное. «Отхлынь!» И… не подействовало. Связи со стихией не было. Но само это слово, обычное, лишенное колдовской силы, заставило Алексея опомниться.

— О Боже… — только и прошептал вампир.