Во время всей этой бессмысленной болтовни глаза незнакомца были устремлены на оружие Песенки, белочка чувствовала себя неловко, поэтому, спрятав свой моргенштерн за спину, она прервала водяную мышь:

— Простите, но, может, мы познакомимся? Я — Песенка, это — Позднецвет и землеройка Дипплер. Мы пытаемся найти место для ночевки, да и поужинать тоже было бы неплохо. И нам вовсе ни к чему стоять тут и тратить время на бессмысленную болтовню, уж простите мою откровенность.

Подпрыгнув к Песенке, водяной зверек пожал ей лапу, приговаривая:

— Да, да, да, конечно, я тебя прощаю. Меня зовут Бурбл, и я понимаю юмор. Так, значит, вам нужно только поесть и поспать? Ну так идите за мной, я познакомлю вас с моей матерью и покажу, как у нас встречают гостей! Гостеприимство у нас в крови, это так же верно, как и то, что про лук говорят «сто одежек без застежек»!

Песенка с трудом освободила лапу от крепкого пожатия нового знакомого, и тут же он повернулся и повел их куда-то так быстро, что друзья были вынуждены бежать за ним, чтобы не отстать и не заблудиться в темноте.

Тут они заметили, что свет огня стал ярче. Оказывается, костер горел в маленькой пещерке, вырытой на берегу чуть выше уровня воды. Они остановились как раз перед ней, и Бурбл поклонился, приглашая их войти:

— Да, да, да, это всего лишь небольшая дыра в земле, но это мой дом, а раньше это был дом моего отца, а еще раньше его отца, а до этого его… Мммфф!

Перечисление его родословной не зашло еще дальше только потому, что в эту минуту из пещеры вышла старая седая водяная мышь и заткнула пасть словоохотливому Бурблу, который мог только кивнуть на тех, кого привел к своему порогу.

— Знаете, у нас говорят, что скорее река пересохнет, чем юный Бурбл замолчит! Заходите же и будьте как дома!

В пещере вокруг огромного костра сидело еще больше десятка из этого племени, и все они ели что-то аппетитное. Один из них оторвался от миски и заговорил:

— О, похоже, юный Бурбл привел путешественников на ужин.

Откуда-то вышла толстая водяная мышь в домотканом переднике и приветливо заговорила с путниками:

— Заходите, заходите, добро пожаловать! Садитесь к огню!

Песенка вскинула моргенштерн в приветственном салюте:

— Спасибо за приглашение!

Внезапно все водяные мыши бросились ниц и закричали:

— УУУУУУУ! Гоооррраууу! Лифвуд! Лифвуд!

— Я что-то не то сказала?

Позднецвет посмотрел на распростершееся племя водяных мышей:

— Навряд ли. Интересно, что такое этот самый «Лифвуд»?

Бурбл, разумеется, был только рад случаю дать объяснения:

— Как? Вы не знаете, что такое Лифвуд? О, это замечательная штука, да, да, да. Лифвуд носят только вожди или величайшие воины, которые живут на воде. Ты, Дипплер, должен бы знать о нем. Вот я с самого детства знал о его существовании, а до меня о нем знал мой отец, и отец его отца тоже, и его отец, и…

Бурбл увидел, как Песенка подняла свой моргенштерн (который и был этим самым Лифвудом), и замолчал, добавив впрочем:

— И так далее, и так далее!

К Песенке обратился седой старейшина, он дрожащим голосом произнес:

— Да, Лифвуд сделал бы наше племя могущественным и знаменитым. Все бы уважали нас и боялись, мы бы все отдали, чтобы владеть им.

Белочка без раздумий ответила:

— Я обменяю его на хорошую лодку. Лицо старика осветилось радостью:

— Об этом и говорить нечего, я отдам свою лодку, она у меня самая быстрая и прочная!

Дипплер знаком попросил Песенку не вмешиваться и сказал:

— Только сначала надо взглянуть на нее, вы уж не обижайтесь.