От неожиданности наши друзья подскочили. И тут же отовсюду стали появляться другие водяные мыши, которые тоже во все горло орали:

— Всенапииииррр!

Дипплер закинул пожитки в лодку и задумчиво сказал:

— Похоже, нас приглашают на праздник.

Чуть позже в пещеру на берегу набилось огромное количество водяных мышей. Почти у каждой в лапе была или маленькая скрипочка, или барабан. Песенка с друзьями сидела у костра и поглощала приготовленный водяными мышами праздничный ужин: студень, креветки, репу, морковку, грибы и какие-то другие блюда, непонятно из чего сделанные, но очень вкусные. Бурбл поднял свой бокал:

— Да, давайте выпьем за здоровье самой лучшей певицы и умелого торговца, за храброго меченошу и за вечно голодного солдата отряда землероек. Удачи им, куда бы они ни направлялись!

И все водяные мыши подняли бокалы и закричали:

— Верно! Верно!

Дипплер облизнул краешек миски и спросил:

— А больше студня не осталось? Незачем добру пропадать!

Моккан лежал на корме и отдавал приказы:

— Веслами, веслами работайте! Шевелитесь! Фенно, дружок, выводи лодку на середину реки, подальше от берегов.

Землеройка подавила вздох и, направляя лодку, куда ей было приказано, сказала:

— Эта гонка меня вконец вымотала. Глаза прямо слипаются, сэр.

Моккан с непроницаемым видом опробовал на лапе остроту своего страшного топора и посоветовал:

— Ты лучше разлепи свои глаза, а то я им помогу закрыться навсегда!

А лодка все плыла и плыла в ночной тишине.

ГЛАВА 17

По спальне королевы Сильф скользила белая мерцающая фигура с черными провалами на месте глаз и окровавленным ртом. Она двигалась медленно, обходя спальню по кругу. Голос ее, казалось, доносился откуда-то издалека, словно говорил бесплотный дух из другого мира.

— Сиииильф! Я вижу тебя, я слышу тебя, я не дам тебе покоя, пока ты жива! Умри, Сиииильф!

Из-за занавесок паланкина раздался дрожащий от ужаса голос Сильф:

— Убирайся! Оставь меня в покое, Белый Дух! Стража! Стража!

Как только раздался скрип и дверь начала открываться, таинственная фигура исчезла. Водяные крысы с факелами в лапах ворвались в и без того уже ярко освещенную комнату. Они послушно обыскали все углы, но, разумеется, никого не обнаружили, а королева бушевала:

— Он был здесь! Белый Дух снова приходил сюда! Где моя дочь, Лантур? Я хочу, чтобы она пришла сию же минуту! Лантур! Лантур!

А наверху, в комнате, расположенной прямо над покоями королевы, Лантур прятала белую простыню, обильно намазанную фосфором, чтобы та светилась в темноте. На этой простыне углем были нарисованы глаза и красной краской — рот. Аккуратно сложив этот костюм, Лантур спрятала его в угол шкафа, прямо под доски. Но прежде, чем положить доски на место, она испустила протяжный стон, который, как ей было известно, раздастся в комнате внизу — ведь шкафы соединялись потайным ходом.

— Ууууууууууоооооооуууууууу!

Осторожно прикрыв шкаф, Лантур с удовольствием прислушалась к суматохе, поднятой ее матерью, и которая отлично была слышна из ее комнаты.

— Вот, опять, опять! Говорю же вам, дураки, Белый Дух был здесь, прямо в этой комнате! Что вы стоите? Ищите его! Ищите! Где Лантур? Она должна быть здесь!

Через минуту Лантур уже медленно входила в комнату матери. Она отослала стражников, которые были только рады убраться с глаз подальше. Как они знали по опыту, к Сильф лучше не попадаться, когда она в таком настроении.

— Что случилось, мама? Опять дурной сон?

— Не говори со мной таким тоном! Какие могут быть сны, если я глаз не сомкнула! Белый Дух снова был здесь, прямо перед тем, как ты пришла.