Водяные драконы — весьма опасные зверушки. Быстрые, ловкие, подвижные и легко рвущие добычу на части своими длинными зубами. Живут обычно по берегам рек, в глубоких норах, но большую часть времени проводят в воде. Питаются крупной рыбой, падалью, отбившимся от стада скотом, но и неосторожными путниками не брезгуют. Пытаться уйти от них на быстрой стремнине — абсолютно бесполезное занятие. Тыкать в толстую шкуру ножом неразумно, все равно не проткнешь. Тут или гномья сталь нужна, или специально зазубренный клинок с невероятно узким и острым кончиком, способным подцепить прочную чешуйку на белесом брюхе и скользнуть под нее на манер крючка. Пасти у них не в пример здоровые — ногу откусит и не заметит. Хвосты мощные, толстые. Лап нет, но в воде они и не нужны — хватает широкого рта и удивительно сильной мускулатуры, способной одним коротким жомом играючи смять полноценный рыцарский доспех. Не говоря уж о том, что сила челюстей у этих милашек вполне подходит для перекусывания стволов столетних сосен. Зря их, что ли, драконами кличут?

У меня был только один шанс уцелеть — шарахнуться в сторону, пропуская мимо себя широко раззявленную пасть, ухватиться за шипастую шею, которая издалека так походила на неошкуренное бревно, и не позволить ей сделать ни одного нормального укуса. Иными словами, вцепиться надоедливой пиявкой и всеми способами мешать ей повернуть тупую башку в мою сторону. Была бы змеюка одна, я бы не колебалась — поднырнула бы как можно ниже и пропустила мимо себя, надеясь на быстрое течение и какой-нибудь камушек возле самого дна, за который можно ухватиться и распластанной лягушкой переждать опасность. Однако их было две, и вторая вполне могла перехватить инициативу у своей голодной товарки. А от двух «драконов» не уйти даже самому расчудесному пловцу.

Пришлось поневоле выкручиваться.

Не знаю, как уж меня не ударило бесцельно бьющимися в пене копытами, как не смело конским телом напрочь и не швырнуло в разинутую пасть изготовившейся к броску змеи, но, видно, не зря я упорно не граблю храмы Двуединого — пронесло, хвала его милости и благословенному терпению. Дождавшись, когда длинная морда проплывет мимо груди, я всеми четырьмя конечностями вцепилась в живое бревно, одновременно отращивая острые когти на пальцах. Понадеялась, что страху все-таки смогу это сделать. Сделала, к собственному изумлению. Затем прижалась как можно крепче, обвила для верности дергающееся тело ногами, обхватила одной рукой точно под пастью, а второй почти без замаха ударила. Потом еще раз и еще…

Вокруг мгновенно воцарился сущий ад: река вспенилась и зашлась тугими змеиными кольцами, закипела, забурлила и щедро окрасилась кровью. Меня швырнуло в одну, в другую сторону, попыталось сбросить с речного «коня», но не тут-то было — рысиные коготки надежно держались в неистово мечущемся теле, а вторая рука безостановочно терзала прочную чешую, с поразительной легкостью срывая с чужой шеи неподатливые чешуйки. Еще бы! Если уж им камень не мог противиться, то какой-то червяк-переросток и подавно не сдюжит. На миг я почувствовала гордость за свои способности, но отчаянно бьющийся змей не дал мне возможности перевести дух. Свернувшись вокруг меня гигантской пиявкой, попытался обвить ноги и туловище, процарапал хвостом длинную борозду на голени, больно кольнул левую пятку, заизвивался, забился…

В мгновение ока караван и попутчики оказались в непроглядной дали: могучее течение неумолимо потащило нас дальше, не дав людям ни единого шанса кинуться мне на выручку. Мелькнули и пропали распахнутые в беззвучном крике рты, полные ужаса глаза, белые лица и судорожно сжатые кулаки.