Марти прыснула, но не весело, а нервно и вдруг тоже закрыла руками лицо.

– Господи, заебали эти ваши поиски себя, – простонала она.

Это все было уже не сериально, но тоже неправильно. И противно. Саша устало зажмурилась и попыталась вспомнить, что испытала, когда Макс взял ее за руку там, в комнате. Тепло – да. Надежду? Нет, конечно, не дура. Более того… чем больше Саша про все это думала, чем больше перечитывала свой текст, тем лучше понимала странную вещь. Чайка и Принц освободили ее. Не до конца, но… уже почти.

– А ну посмотри на меня! – Ася повысила голос и, наверное, подошла.

Но у Саши не получалось открыть глаза. Она молча стояла с прямой спиной, сжимала и разжимала кулаки. Не кричать. Не спорить. И не плакать. Только бы не заплакать.

– Ребя-ят, – Лева, похоже, решил всех переключить, как умел. – Давайте перестанем гавкаться и попробуем рационализировать. What, оперируя сухими фактами, happened, что мы можем сделать, чего боимся и…

– Задолбал твой английский, – пробормотала Ася. Саша открыла глаза и увидела ее пошедшее красными пятнами лицо. Оно казалось едва знакомым.

– Эй, не будь моим батей, я не хочу представлять его в таком платье! – опять неловко пошутил Лева, и… Ася показала ему средний палец. – Ох ё. Все, ладно, молчу.

Марти, снова нервно фыркнувшая из-за шутки, посмотрела на Асю уже без жалости, скорее раздраженно. Было ясно: сейчас начнет наезжать, мол «Нехрен срываться на всех, мы тут тоже волнуемся, мы с Никой вообще знаем его дольше и вот это всё». Саша ждала с безнадежной тоской, но, к счастью, Крыс ждать не стал.

– Не надо, – попросил тихо, мягко, тронув ее за локоть, и ответил Леве: – Макс решил послужить во флоте, а отец, видимо, помог ему туда пристроиться. Он уже, скорее всего, летит в часть. Куда-нибудь в Мурманск, думаю, хотя в русской военной географии, честно, не силен. Что сделать? Да ничего, платком помахать. Знаете, вот мне он и на выпускном показался загруженным, я не мог понять, что не так, но он странные вопросы задавал про мой… – Он пощелкал пальцами в воздухе, – путь…

– Который ты, по его мнению, давно и успешно нашел, – закончила Марти со странной горькой улыбкой. Они переглянулись, и Саша в который раз поняла, почему Нику, да и Макса, Крыс в первые месяцы раздражал сильнее остальных. Их раздражал не сам Крыс, а та нить, которая протянулась от него к Марти. – Господи… долбоеб.

– Я могла помочь ему найти путь сама, – прошептала Ася. Она теперь еще и сильно-сильно дрожала. – Без риска быть там убитым. Сломать психику. Или…

– Ну Ась, войны все-таки нет, тьфу-тьфу, – заговорила Ника. – И большая часть людей из армии нормально возвращается. Да, не все весело, да, дисциплина, но думаю…

– Тебе вообще не понять, наверное, ты в казарму от нас сбежала. – Ася посмотрела на нее, схватила себя за волосы, пропустила пряди между пальцев. В тоне звякнула мелкой монетой обида, и Ника это определенно заметила: не стала спорить, только потупилась. – Ты человек правил. Тебе к такому не привыкать. А он веселый, дерзкий, безалаберный… – нежные нотки в ее голосе опять стали слезливыми. – Ненавижу эту тупость! Зачем вообще такое? В нормальных странах по контракту служат, а не по призыву, я помню, нам говорили, и…

– Так он бы и по контракту пошел, – все-таки пожала плечами Ника, но тут Ася отбрила:

– Слушай, я поняла, что тебе в целом пофиг.