– У меня нет настроения, да еще Макс, оказывается, переживал из-за…

– Ты совсем, что ли, в соплях решила утонуть?! – вспылила Саша. Ее разозлило последнее напоминание, она не хотела больше думать о том, что Макс, их Макс, Пэтух, чувствовал себя рядом с ними ущербным. Разумеется, она перестаралась: в глазах Аси снова заблестели слезы. – Ла-адно, ла-адно… прости меня, прости, я не хотела, и молчать я не хотела, и вообще! – Слова полезли одно за другим, теснясь и пихаясь, как голуби, увидевшие рассыпанное пшено. Ася зашмыгала носом, Саша тоже, но не замолчала: – Да я прибить его хотела! Задушить на фиг! И я… я не представляла, что он настолько плохо о себе думает. Ну, о своих книжках. О будущем. И…

– Бедный мой дурачок, – тепло сказала Ася, качая головой.

«Твой. Только твой». Теперь Саша могла кивнуть почти спокойно.

– «Вы убили моего учителя, звездный лорд Арактос, – вдруг начала по памяти цитировать Ася. – И за это я уничтожу вас и всю вашу галактику».

– «Ну-ну, жалкий сопляк! – басом подхватила Саша, и как бы смешно, нелепо, неестественно это ни звучало из уст солидного краснокожего инопланетянина, мир перед глазами предательски расплылся. – Посмотрим, научил ли он тебя хоть чему-то или вы одинаково жалкие щенки».

Ася засмеялась – и тут же заревела опять. И Саша заревела тоже.

Так мы еще полчаса прорыдали хором на качелях. Потом обнялись, взялись за руки и тоже пошли съесть по мороженому. Потом я ее проводила, завалилась спать, а на следующее утро мне пришла эсэмэска:

«Позаботься о книжке. Это всегда было больше твое. Твоя растущая вселенная. От меня там только жалкие звездочки. Я очень тебя люблю».

Княжна Анастасия Железнякова отбыла на дачу, где и пребывает по сей день. А я вот бегаю как белка в колесе! Моя растущая вселенная… Может, и так. Мне некруто в этой вселенной в одиночестве, но строить ее занятно.

Говорят, когда спишь, мозг улетает в космос. Ты понимаешь и видишь больше, чем с открытыми глазами. Сон – не просто возможность передохнуть, это параллельная жизнь, которой ты живешь, покинув привычный мир. Время полетов, поисков и странных встреч.

Мне часто снилось что-то прикольное, но сюжеты записывать в голову не приходило. Я была для такого слишком ленива, неусидчива. Мне больше нравилось то, что дает быстрые результаты, спорт, например. Начать книжку предложила Ася, с которой мы любили делиться снами. Помню: была история, тема – дворцовые перевороты. Вместо того чтобы слушать про Петров, Елизавет и Анн, я исписала пять листов сказкой про Двух скрипачей, одного из которых прокляла злая ведьма. Я даже попыталась намалевать картинку. Правда, потом я смирилась, пристала к Дэну, и малевал уже он, даже не одну.

И вот мы выросли, издаемся. Дэн нарисовал крутую обложку: мчится по звездному небу карета с тройкой лошадей, на облучке кто-то похожий на Смерть, ну и сзади, в тумане, сказочные образы. Смело, не совсем по-детски, но наши сказки и не особо для детей. Скорее как мультики Бёртона: подойдут и грустным мечтательным взрослым.

Надеюсь, когда Макс вернется, он с радостью возьмет нашу книгу в руки и сам будет смеяться над чухней, которую понаписал нам на прощание. Господи, пусть мы не поругаемся. Ну пожалуйста. Вроде шансы есть.

Белый сенбернар прыгнул на Сашу прямо у выхода и попытался лизнуть.

– Обломов, фу! – Та, еле устояв, убрала огромные лапы со своей груди. – Обнаглел!

Она осмотрелась. Ожидаемо хозяин невоспитанного зверя ошивался неподалеку: стоял у своей брутальной машины, ухмылялся во всю небритую физиономию. На левой руке темнела еще не ставшая привычной татуировка – что-то похожее на метку Пожирателей Смерти, с одним отличием: из височных костей росли птичьи крылья.