А еще у нас есть Рей, которому всегда можно отправить шутливую SMS в духе «Ну что, как там у вас на загнивающем Западе делишки?» Благодаря которому Крыс теперь знает, каким врачом хочет стать. А я – как здорово спасать жизни и быть нужной. Наверное, будь я еще немного сильнее и умнее, я забрала бы документы из полиграфического и пошла бы в медицинский. Но я не могу.

Похоже, скоро я буду сражаться с драконом.

Ведь в Москву пришел именно дракон.

Бар «Бараний клык». Рабочий полдень

Зиновий оглядел бар и криво усмехнулся. Ну надо же… ни одного клиента и даже в допотопных кранах испуганно притихло разливное пиво. И птиц в небе нет… Ясно. В непростом офисном мирке «Мироздания» только один тип из топ-менеджмента по-прежнему любил дешевые средневековые спецэффекты: резко обезлюдить забитый зал, явиться в снопе пламени, влететь в окно на драконе или вовсе остановить время, чтобы кто-то не донес котлету до рта. Остальные давно предпочитали обычные деловые визиты, иногда даже заранее оговаривали их по телефону или присылали уведомление.

– Ну давай уже! – рявкнул Зиновий, тяжело вздохнув. – Хватит. Заходи.

Черная портьера колыхнулась – спасибо, не обуглилась. Валаар вошел, бодро помахивая дипломатом, осмотрелся с видом не то собственника, не то санитарного инспектора и, приблизившись, радостно заявил:

– О-о! Ну наконец-то тут тихо и не помоечно! Привет, привет!

Серый костюм, лиловая рубашка, белый галстук, значок – два лотоса на алой эмали. Лживый интеллигентный лоск, а ботинки-то, ботинки в пыли! Зато взгляд будто взвешивал каждую чужую мысль на сверхточных весах и бросал в сторону за ненадобностью. Убожество. Наваливаясь на стойку, Зиновий презрительно отклячил губу: его-то мыслей хлипкие весы бывшего смертного, что бы этот смертный из себя ни корчил, никогда бы не выдержали. Секунды тянулись. Его немо подначивали: «Начинай». И он начал:

– Я тебя и не ждал. Кажется, в последний раз ты мотал срок, да?

«И тебя не отпускали». Это, увы, значения не имело. У нижних тюрем много общего с тюрьмами смертных: уродливая униформа, мерзкая еда, хорошие шансы стать чьей-то сучкой. Но в главном они различаются: чтобы освободиться из тюрьмы Ада, ее не обязательно покидать физически – достаточно начать с лазеек в умах тех, кто на свободе, – хлипких, порочных, жадных до запретного и готовых самостоятельно открыть дверь в душу. Валаар с умами работал хорошо и был очень терпелив, за пять веков управился, превратившись из бестелесного духа в эту кровь с молоком. Да и Хаос, будь он неладен…

– Было дело. – На теме Валаар не задержался, тут же экзальтированно воскликнул: – Слушай, как я скучал по смертным! По святости и наивности, по цветам зла вроде гордыни и гнева и по еде, по еде, конечно! – Он приметил на краю стойки блюдо с не доеденными кем-то фисташками в васаби и мигом запустил туда лапу. – Ты, вижу, тоже, раз трешься тут и даже посуду сам моешь…

Зиновий покосился на свои мокрые покрасневшие руки.

– И почему вас, смертных, так пугает мытье посуды? Прекрасное занятие.

Его проигнорировали. Валаар, которого, к сожалению, не пронял острый японский хрен, тоже навалился на стойку и фамильярно подмигнул:

– А знал бы ты, где я сейчас тружусь…

– Где? – лениво уточнил Зиновий. Ответ он знал, ему скорее была интересна характеристика, которую Валаар даст месту своей работы.

– Готовлю отборных наркодельцов. Блестящих специалистов, сажающих людей на самую страшную дурь. С галлюцинациями на весь экран, всплесками чувств, взрывами мозгов… короче, на книги. Редакторов я учу, во как.