– Не знаю, посмотрим. – Марти зевнула и запахнула куртку: то ли знобило от недосыпа, то ли на площадке правда сквозило. – Можешь меня как обычно не ждать, и я явлюсь внезапно, как Черный Плащ! – Она многозначительно подвигала бровями, подражая мультяшной утке. – Ну-ка, от винта!

И она нажала кнопку вызова. Лева мягко удержал ее за руку и заглянул в лицо.

– Можно что-нибудь более определенное? – Его голос звучал тихо. И над шуткой он не смеялся. – Ple-ease!

– Не-а. – Она удивленно заметила, что Лева хмурится. Его тут же захотелось подколоть: – А что, задумал вечеринку со шлюхами? Ну тогда позвони, я тоже приду!

И она потрепала его по взъерошенным патлам, для чего пришлось встать на цыпочки. Ух, здоровенный… каланча, как Дэн. Лева увернулся и хмыкнул:

– Sure. Потому и выясняю, а вовсе не оттого, что отвык ужинать без тебя.

Стало неловко. Приехал лифт, и Марти с облегчением юркнула туда. Повернулась к зеркалу, начала поправлять челку. Леву в отражении она все равно видела.

– Слушай, я правда не знаю. – Слова сорвались сами: – Пора и… папу навестить?

Папу. Который весь в работе и очень нервничает из-за Ники и того, куда тащит ее Алеф. И маму, которая по-прежнему ничего не помнит, кроме «Ха-ха, у меня вроде были карты таро и шар, в котором проступали голограммы». Всего этого Лева не знал, ему Марти сказала только про универ. А записи читать ему было, похоже, некогда, или он делал это по диагонали, или… тоже не верил? Агностик, мать его. Поди пойми.

– Тебе решать. – Он все еще хмурился. – А то можем вина купить, стейки приготовить. Тут еще новый фильм Смита вышел, я диск купил. Вторые «Клерки». Джей, Молчаливый Боб. Я ведь помню, ты любишь…

Марти пожала плечами и надавила на кнопку первого этажа. Она сама пока не до конца понимала, почему ее начинает подташнивать. И почему домой хочется все сильнее.

– Посмотрим, звучит заманчиво! – Снова она подвигала бровями. – Ух, ты умеешь соблазнять, с тобой опасно иметь дело.

Он широко ухмыльнулся. Но почему-то Марти казалось, что, едва створки лифта разделят их, лицо Левы снова станет угрюмым.

У меня паранойя самого мерзкого вида: я превышаю свою значимость в глазах других. Всем-то от меня что-то нужно, все без меня пропадут да опечалятся. Но ведь это не так, скорее наоборот, без меня все только выдохнут. Пора бы выбить это у себя на лбу и не выдумывать невесть что, тем более когда вокруг полно других проблем.

К слову, о паранойе, странностях, проблемах. Недавно опять виделась с В., носила ему документы из деканата. Почему только методистка послала именно меня? Хотя ожидаемо, сейчас все разворачивается по его прихоти. Он прямо весь расцвел, как я вошла. Пропел: «И не надеялся вас узреть!» Он ничего даже не скрывает. Это бесит.

Не оставляет дикое ощущение, будто он знает какую-то мою грязную тайну, о которой я не подозреваю сама. И что самое плохое… будто тайна не только моя. Ублюдок. Ненавижу. Интересно, можно подставить его, что он типа берет взятки? Или проще организовать домогательства? Вокруг Аськи-то так и вьется, здоровается всегда, лыбится во весь рот… Жуть берет. А со мной забавляется, просто забавляется. Вот только забавы все страшнее.

– Может, вы все-таки демон? – Она помедлила у двери. Это была борьба с собой: удирать, теряя туфли, или все-таки стоять и смотреть в глаза.

– Демоничнее не бывает. – Ректор усмехнулся, начиная изучать бумаги. Как всегда опрятен, как всегда обаятелен. – А вы все – души, которые я мечтаю получить. – Он поднял глаза и резко посерьезнел.