|
Ника дернула плечами и оскалилась.
– Да будто собака напала, пиздец какой-то. Много крови, брюшная полость в мясо… блядь… прости, прости, дыши, ладно?!
Она замолчала и взяла Дэна за плечо: видимо, он побледнел. Не стал отвечать, только кивнул, спрятал в карманы мерзнущие руки. Ника, переминаясь с ноги на ногу, жевала губы и явно искала слова сочувствия. Ничего нового она не придумала, стала заученно повторять то, что такие, как она, говорили в каждом втором сериале:
– Мы его найдем, слышишь? Алеф хочет разобраться с этим Шахматным Маньяком! Алеф! – Возвысив голос, она окликнула мужчину на крыльце. Тот ее то ли не услышал, то ли проигнорировал. Зато стриженые слов без внимания не оставили.
– Слышь, коза московская, ехали бы вы. – Подошел широкоплечий конопатый парень, старший из троих. – И так времени до хера отожрали. Это как бы наше дело, нет? Следак уже посмотрел и все сказал. – Он зыркнул на Алефа. – За вами кто вообще?
Ника, которую он не без удовольствия ткнул пальцем в грудь, почему-то растерялась, и парень это заметил.
– У вас какие полномочия, бомбовоз сисястый? – спросил он грубее, и Дэн с усилием сбросил оцепенение: вышел вперед, становясь между подругой и этим уродом. Урод сощурился:
– Гражданский? В туман свалил. Быстро.
Нужно было включить гопника, но гопник ведь никогда не включался. Как, впрочем, и джедай. В лицо бросилась краска, Дэн сжал кулаки уже до боли в ладонях и сделал единственное, что мог, не навлекая ни на кого последствий: пристально посмотрел сверху вниз. Он был выше этого накачанного… опера? Да, похоже, это оперативники, что-то такое Марти с Никой объясняли. Без формы, сердитые, стриженые – почти всегда опера.
– Дань, расслабься, это рабочие моменты. – Ника хлопнула его по плечу и встала рядом, тоже посмотрела на парня. – Это с нами. И да, мы – тоже оперативники, но…
– ОПЕРА? – рявкнул парень. – Оба?! Да вы офонарели!
Казалось, он готов ринуться на Нику и на Дэна заодно, но человек с крыльца, привлеченный назревающим скандалом, наконец подошел. Он двигался сквозь пустоту, без толпы, но все равно словно рассекал невидимый лед каждым тяжелым шагом.
– Ну и что у нас тут? – Он плавно сдвинул подальше и Нику, и Дэна. Несмотря на холод, на плечи его была небрежно накинута лишь старая темная штормовка.
Конопатый окинул его злым взглядом и кивнул на шахматную фигурку:
– Правильно понял, что это наш вещдок? Отдавайте.
Мужчина, не реагируя на вызывающий тон, тихо произнес:
– Да, мы как раз уезжаем. Пожалуйста, не забудьте отослать копию всех материалов по адресу, который пришлют вам факсом. Лично мне. Левицкий Александр Федорович. Ничего не упустите. Время сейчас очень дорого.
– Сатанистами попахивает, кишки всюду… – прищурился опер, а Дэн поймал Никин встревоженный взгляд. – Чего вцепились? Своих мало?
– Обстоятельства разные. А вцепиться могут и на другом уровне, – прозвучало мягко, но с неприкрытой угрозой. – Скоро. Обещаю.
– Испугал ежа… – Опер скривился. – Вот понтами трясет москаль… Фамилия!
– Левиц… – начал мужчина.
– Да следака твоего! – огрызнулся опер. – Твою услышал.
– Следователя, за которым был бы закреплен особый контроль над этим делом, пока нет, как нет и дела, – все так же ровно отозвался мужчина. – Но молодой человек, мою просьбу игнорировать не советую.
На нем был поношенный грязно-зеленый свитер, махрящийся по краям шарф, старые брюки и перчатки без пальцев. |