– Ты не мог бы?.. – все же начала Ася.

– Да, – отозвался он, и Дэн в зеркале кивнул. – Да, я скоро приеду. Мы.

По дороге я понял, что толком не помню городской адрес Аси: мы собирались у нее от силы пару раз, еще когда она училась в школе. И Дэн не помнил. Мы позвонили снова, но Ася трубку больше не брала, и, готовясь к длительным гневным речам, я решился разбудить Марти. Как ни странно, она не стала орать, а только задумчиво повторила то, что я сам повторил за Асей:

– Жуткая ночь… Да, Лёв. Она права. Жуткая.

Через двадцать минут Марти села в машину. И то ли меня глючило, то ли всю дорогу город очень неприветливо скалился нам навстречу, а по пути попадалось слишком много лиловой иллюминации. Kinda creepy.

Дверь в Асину квартиру была открыта настежь, и Лева с Дэном и Марти вошли сами. Свет не горел, висела душная тишина. Лева вспомнил, как Марти сказала когда-то про этот дом – будто он вызывает у нее ощущение пустоты, такой большой провальной ямы. Вроде странно: дом неплохой, чистый, уютный. Но теперь Лева наконец понял, что она имела в виду. Ему не особо хотелось сюда заходить.

– Опять родителей нет. Вот знаешь, даже когда мы приходили в гости мелкими, предков ее я видела через раз, – прошептала Марти, огляделась и позвала полушепотом: – Ау! Аська!

– Ася-я, – позвал и Дэн. Он достал телефон и включил фонарик.

Впереди тоже что-то блеснуло. Навстречу поплыл оранжевый огонек свечи, и вскоре Лева различил длинную белую рубашку и непривычно распущенные волосы. Ася шла как-то нетвердо, покачиваясь и щурясь, точно не узнавая гостей. В ее облике – симпатичном, но отрешенном – было что-то от «невесты Дракулы». Марти насторожилась, или Леве так показалось. Но уже через несколько секунд она, подойдя к подруге и чмокнув ее, небрежно поинтересовалась:

– Почему такая темень, красотка?

– Пробки выбило, – хрипло прошептала Ася. – Проходите. – Она с легким удивлением оглядела Леву и Дэна. – Все. Как вас много…

Не так чтобы она сказала это радостно, скорее задумчиво-испуганно. Но на улыбку Дэна постаралась ответить.

– А где Лина? – осторожно спросил Лева. – И как она там?

– В комнате. – Ася кивнула себе за спину. Там клубились густые тени. – Не знаю, ребята. Правда, не знаю и очень злюсь. Ничего не понимаю.

Марти потрепала ее по плечу. Перстень-коготь на пальце блеснул искоркой, но, когда Лева потер глаз, металл снова был тусклым. Дэн посмотрел на дверь в спальню.

– Ты хочешь, чтобы мы что?

Правильный вопрос. Лева имел об этом смутные представления.

– Не знаю, – снова сказала Ася и натянуто улыбнулась. – Я уже пожалела, что позвонила. Зря заистерила. Я же сама знаю, что такое кошмары. После них можно и на родную мать наброситься иногда.

– Ты набрасывалась? – странным тоном спросила Марти.

Ася тут же потупилась.

– Я фигурально.

– Фигура-ально, – что-то подсказало Леве: нужно заминать, и он поспешил пошутить: – Собрались тут филологини! Хватит, а ну брысь. – И он первым пошел вперед, в темноту. – Бедный ребенок. За слово «фигурально» я бы и сам набросился.

Хотя кидать в стену чужих щенков вряд ли бы стал. Но этого он не сказал.