Потом из темноты явился Зверь. Лина описала это как волка или шакала: лохматое, костлявое и с горящими глазами. Существо прыгнуло на бегущего, впилось в горло и поволокло. И сразу пещера пропала, все пропало. В густой темноте зверь разодрал человека. Поначалу тот кричал, потом захлебнулся кровью. А когда зверь насытился, его позвал хозяин. И зверь исчез.

Пальцы, потные, холодные, крепче сжали руки Левы и Марти. Лина прикрыла глаза, из-под длинных ресниц снова побежали слезы.

– Мне очень его жалко… того дядю. Он каялся в чем-то, сильно-сильно. Прощения просил у тех, кто там остался, на кого стены падали.

Лева переглянулся с Дэном. Тот уже не рисовал, тоже смотрел на Линку. «Он ненастоящий, не плачь, и те, которые умерли в пещере, тоже ненастоящие. А значит, им не было больно». Так нужно было сказать. Но почему-то Лева не смог.

– Что-нибудь накануне смотрели страшное? – шепотом спросила Марти у вернувшейся Аси. Та покачала головой. – А приключения типа «Индианы Джонса»?

– Да нет же, – вяло отмахнулась Ася. – Мы не смотрим вместе кино.

Она так это сказала, что Линка опять жалобно зашмыгала носом.

– А-ась, – протянула Марти, а Дэн торопливо встал из-за стола, подошел и вручил Линке рисунок. Та сразу залюбовалась, расплылась в улыбке и забыла о распускании соплей, даже запрыгала. Марти глянула на лист. – О. Краси-иво! Что, Лин, хочешь такого бойфренда?

Лева не сдержался и заржал, когда Марти в своей манере заиграла бровями. Дэн прикрыл лицо руками, стремительно краснея.

– Марти! – зашикала Ася, наконец вроде оживая и оттаивая. – Она еще в младшей школе, куда ей бойфренда?!

– Ну-у, – начала Марти, похрюкивая от смеха. – Вот я в ее годы…

Дэн поднял с пола какого-то розового плюшевого зайца и запустил в нее все с тем же невинным смущенным лицом. Ася одобрительно кивнула, опять скрещивая руки на груди, но уже не так грозно и отрешенно:

– Так тебе и надо. – Она все же кинула на сестру новый строгий взгляд. – Так, ладно. Завтра идти в школу, Лин, не забыла? Может, спать уже?

Линка надулась:

– У-у-у, зануда! – Но тут же вид стал виноватым и опять несчастным. – И вообще… давай я с Рубликом посижу? Лапку ему перевяжу…

– Не надо, – отрезала Ася, пожалуй, слишком холодно, но нашла силы смягчиться, даже улыбнулась: – Нет, мелкая. Правда, спасибо, с ним все нормально, ты, наверное, не очень сильно… – Она торопливо поправилась: – Он, наверное, не очень сильно ушибся.

Дэн прошел к ней и остановился рядом. Подбадривал одним своим присутствием. Лева посмотрел на их светлые силуэты и неожиданно для себя улыбнулся, тоже встал, отступил от кровати. Марти последовала за ним.

– Не переживай, Лин, – снова заговорила Ася. – Правда. Я… мы не сердимся.

Лина посмотрела на нее с надеждой. Ася кивнула то ли ей, то ли себе. Кажется, наконец мелкая немного расслабилась. Спрятала подаренный рисунок под подушку, снова легла и невиннейшим голосом, делая жалобные глаза, спросила:

– А… можно шоколадку? Пористую, из серванта! В «Гарри Поттере» написано, что шоколад лечебный. А я сегодня ночью как будто немного заболела.

Ух хитрюшка! Лева опасливо зыркнул на Асю, но если она и разозлилась, то никак этого не показала. Марти захихикала, да и Дэн, похоже, скорее умилялся, чем возмущался. Устало потерев глаза, Ася с видом бесконечно терпеливой матери сказала:

– Шоколад ночью вредно, Лин. Не уснешь.

– А мама бы дала! – заупрямилась та.