Марти рассмеялась:

– Нет. К колбасе претензий нет. Трудно испортить то, в чем нет ничего натурального.

Вполне удовлетворенный этим аргументом, Лева галантно открыл ей дверцу машины. Марти уселась на заднее сиденье, вытянула ноги и по-королевски откинулась на спинку; Дэн забрался вперед. Вскоре Лева отъехал от Асиного дома, напоследок обернувшись. Свет починили, но многоэтажка все равно казалась мрачной глыбой. Или безлюдной пещерой.

– Как успехи по гениальным лекарствам? – Марти отвлекла его от странных образов: стокеровская Люси Вестенра с Асиным лицом.

Лева мотнул головой и прибавил скорости: дорога была пока почти пустая. И располагала к философским разговорам.

– Чувствую, ждет меня судьба тех, кто ищет философский камень, – посетовал он. – То есть никакая. За последние месяцы ничего прорывного, так, рутина.

Марти сзади потрепала его по волосам.

– Ну, не будь пессимистом.

– Мои новые разработки даже мышам не помогают. Не быть мне великим.

– Зато ты добрый! – Она продолжала ерошить ему волосы, уже нагло запустив в шевелюру все пальцы. Лева вяло изобразил мурлыканье. – И друг детей!

Лева поморщился:

– Так про отца журналисты говорят – с его новым благотворительным фондом.

– Гены, Левочка, ничего не поделаешь! – И она хихикнула. – Гены!

«Сын Сизифа навсегда останется сыном Сизифа», – Лева отчетливо услышал в голове ехидный голос Крыса, и непроизвольно его передернуло. Но тут его потрепал по руке Дэн, молча напоминая: «Она дурачится. И сама это знает». От сердца как-то отлегло.

– Ну и ладно. Гены так гены, – сжав руль, сказал Лева. – It’s fine, куда мы без них?

– Никуда… – тихо отозвалась Марти, и в зеркале Лева увидел: у нее странное лицо, будто теперь ей надавили на больное.

Запоздало он вспомнил: у Марти что-то с мамой. Не то чтобы испортились отношения, но мама вроде как… открещивается от прошлого? От ведьминского в том числе, от всех вот этих ужасов. И дочь пытается открестить. И да, прямо сейчас тоска по маме горела у Марти в глазах. Лева не мог спутать эту тоску ни с чем другим.

– Эй, ты в порядке? – Дэн обернулся к ней, поставив локти на спинку сиденья.

Марти очнулась, победила себя и тут же принялась наглаживать по голове его.

– Несомненно, Данечка, все мы были, есть и будем в порядке всем назло. А иначе…

Она ворковала. Посмеивалась. Но заканчивать, к счастью, ей не пришлось: зазвонил телефон. Марти схватила его, нажала кнопку приема, поздоровалась – похоже, с Никой – и выслушала несколько фраз. На часть она ответила «Да», на часть – «Может быть», а лицо становилось все мрачнее. Разговор кончился. Марти кинула взгляд в окно, облизнула губы и в тишине, ближе двигаясь к дверце, произнесла:

– Извините, мальчики, облом. Выпускай меня, Лёв.

– Куда ты? – Лева с Дэном спросили это хором и переглянулись. Вид Марти ничего хорошего не обещал, да и Ника к добру не звонила. Лева добавил: – Что еще стряслось?

– Выпускай, – повторила Марти чуть раздраженнее и посмотрела на часы в телефоне. – Так, мы пока в центре. Отсюда близко.

– Близко что? – спросил на этот раз Дэн.

Он смотрел на нее во все глаза, почти жалобно. Марти подалась навстречу и бегло чмокнула его в щеку. Остановившийся Лева получил поцелуй в макушку.

– Разгадка, мальчики, – тихо сказала Марти, уже открывая дверцу.