– Отчего он умер? – прошептала Марти.

– Ничего нового. – Ника кивнула на кровавую яму в брюшной полости.

Криминалист начал делать снимки. Сухие щелчки допотопной камеры нарушали тишину и словно застывали во влажном воздухе. Левицкий слегка отступил, кивнул подопечной и нахмурился, увидев рядом с ней посторонних.

– Я же вас просил, Ника…

– Какая при нем фигура? – выпалила Марти и торопливо прибавила: – Обещаю. Чем быстрее ответите, тем быстрее исчезну. Мне просто надо было хоть раз все увидеть, почувствовать. Хоть раз…

– Зачем увидеть? Что почувствовать? – Левицкий покачал головой. Казалось, он так устал, что у него нет сил даже прийти в бешенство. Видимо, он осознавал это сам, потому что, не дав Марти удариться в пространные паранормальные разъяснения, лаконично сказал: – Конь. В нагрудном кармане пиджака. Уже у… – он кивнул на эксперта.

– Можно? – тихо попросила Марти. Левицкий смерил ее новым кислым взглядом.

– Едет следователь, Марина. Кажется, что-то сдвигается с мертвой точки, но нам всем лучше тут не задерживаться.

– Что это за следователь, который опаздывает к своей СОГ? – пробормотала Ника, и тут Алеф улыбнулся, но так, словно у него разом заныли все зубы.

– Не СОГ, а недоразумение, – пробормотал он, кивнув на эксперта и щуплого, очень молодого опера, который бегал в стороне и отгонял любопытных. – Кто попался на дежурстве, тех и послали… – Он поколебался и все же снова пошел к телу. – Вить…

Фигурку, упакованную в пластиковый пакет, он все-таки выпросил: с экспертом, примерно его ровесником, высоким седым мужиком с усами, они явно были на короткой ноге. Вернулся к Марти. Она уставилась на коня как завороженная. Только вот очень сильно побледнела, едва дотронулась. Та еще ворожба.

– А личность? – уточнил Кирилл, тоже не сводя глаз с изящной шахматной лошадки. Она казалась очень старой, очень дорогой. А взгляд в нее будто проваливался, хотелось скорее отвернуться.

– Пьер де Круинс, один из старших сотрудников посольства, – вздохнул Левицкий. – Проблем не оберемся, как узнают в Париже, и…

– Проблемы куда ближе.

Хриплый голос раздался у Левицкого из-за спины, и он обернулся. Плечистый русый мужчина в темном сделал еще несколько быстрых шагов, сухо поприветствовал эксперта и, отмахнувшись от забубнившего что-то опера, неприятно прищурил светлые глаза. Он таращился только на Левицкого. Так, будто сейчас трупов поблизости станет два.

– Какие люди… – процедил сквозь зубы он. – Великий Бык.

– Могу ответить так же, – тихо парировал Левицкий. – Честь имею.

Он торопливо прошел к эксперту и вернул улику – явно не хотел слышать приказ это сделать. У него был вид человека, чьи опасения – все на свете – только что подтвердились. На скулах выступили желваки, руки он сунул в карманы длинной куртки и наверняка сжал в кулаки. Незнакомец насмешливо наблюдал, опершись на антикварную трость.

– Три опера, – наконец прокомментировал он. – Три опера на один труп. Это интересно. Сколько я проспал, что у криминалки стало столько свободного времени?..

Ага. Похоже, следак. Странный следак, больше напоминает кого-то из дружков Левкиного Сизифа по старым делам, ну в крайнем случае, силовика рангом куда как повыше. Но да, точно следак, вон и корочкой махнул в воздухе. Злой следак. Черт, похоже, Ника с ее начальником во что-то крупно влипли.

– Волков, значит, – пробормотал Левицкий.