– Волков, значит, – пробормотал Левицкий. Ника глядела глазами испуганного кролика и, похоже, тоже ничего не понимала.

Крыс присмотрелся к мужчине. Квадратная, хотя и худая морда, бакенбарды, довольно длинные и неряшливые патлы, падающие на лоб и виски, безумно дорогие тряпки и осанка офицера. Обветренные руки, тонкая цепочка часов торчит из нагрудного кармана пальто, горло скрывает поношенный синий шарф, и какая же вонь – одеколон больше похож на трупный смрад, причем смрад от утопленника, чем на что-то нормальное. Конечно, трупы воняют куда сильнее, тут слабый душок, но все же…

– Что вы на меня уставились? – гулко пророкотало в воздухе, и Крыс решил, что это ему. – Вы кто, девушка? Левицкий, какого черта вы еще гражданских притащили?

Нет, первый вопрос предназначался Марти. Она тоже пялилась на незнакомца, пялилась во все глаза, и пришлось пихнуть ее локтем. Она покачнулась и чуть не упала от этого совсем легкого тычка. Да что такое? Тревога крепла, Крыс пытался понять, что и как спросить о ее самочувствии, но тут Марти все-таки отмерзла и обратилась к мужчине:

– Вы меня не помните?

В свою очередь, следак теперь пялился только на нее – остро, жадно и недобро, как на что-то явно занятное, вот только ты не до конца еще понимаешь, где «занятность» граничит с опасностью. Кирилл почему-то ощутил озноб. На его Марти как только не пялились, с разной степенью интереса. Влюбленность Левы была собачьей, симпатия Рея – зачарованно-фэнтезийной, дружелюбие Его Чести – хитрым, и ряд мог продолжаться бесконечно. Но таких взглядов на Марти Кирилл еще не ловил. Вдруг захотелось ее спрятать. Стоп, это что…

– Нет, с чего бы? – спросил мужчина странным тоном, теперь словно предостерегая.

– Правда? – не успокаивалась Марти. Она кусала губы, не соблазнительно, а болезненно. Плохой знак. – А разве… вы не на моих глазах сошли с корабля?

– Эй, – позвал осторожно Кирилл. Что бы там она себе ни надумала, даже если все это была тонкая провокация с подъебом, сейчас явно не время. И не место. И Нике это может повредить: что она приводит на места преступления…

– Левицкий! – рявкнул мужчина, теряя интерес к Марти. Прошел мимо, почти задев ее плечом, остановился над трупом – там же, где Никин наставник все это время шептался с экспертом. – Левицкий, вы наркоманок решили добавить? Что с ней вообще, а это кто? – Он наконец обдал своим неповторимым презрением еще и Кирилла.

– Иван Леопольдович, – Но Левицкий явно уже взял себя в руки и приготовился к позиционной обороне, – сбавьте, пожалуйста, обороты. – Он продолжил, словно читая мысли Кирилла. – Не время. И не место. Не могли бы вы сообщить мне, по какому праву здесь находитесь?

– По какому? – Следователь усмехнулся. – Вам? Я?

– Мне, – невозмутимо продолжил Левицкий, пряча руки за спину и качаясь с носков на пятки, – позволили прибыть люди из Главного управления. Лично генерал-майор, и я расценил это как некоторый карт-бланш: если я считаю уместным и полезным наличие на месте преступления каких-либо людей, – он кивнул на Крыса и Марти, – значит, мы можем их сюда пустить. В рамках разумного, конечно.

А он быстро мимикрировал, Кирилл не мог не оценить. Только что сам готов был ругать Нику и гнать гостей в шею – и вот уже высокомерно уверяет, что их появление было его хитрым планом. Но следователь не впечатлился, даже если и поверил.

– Мило, – почти пропел он, но улыбка на плохо выбритом лице говорила совсем о другом.