– Итак, ваша гипотеза?..

Марти присела на корточки с Рыковым рядом.

– Эти порезы, – начала она. – Именно на руке и именно косо, как будто руку… зачеркивают. – Она помедлила. – Но зачеркивают не руку. Точнее, не просто руку. Зачеркивают это! – Осторожно наклонившись, она показала: – Вот. Видите линии на внутренней стороне запястья? Хироманты так и зовут их запястными кольцами, «розеттами» или «браслетами жизни».

– Ничего не вижу, – нахмурился Рыков. – При чем тут хироманты? Какие браслеты? Где…

Марти фыркнула и без предупреждения схватила его за окровавленную руку. Прежде чем он возразил бы, закатала рукав пальто и рубашки, вгляделась во что-то на коже и показала снова:

– У каждого человека вот здесь кольца. Под ладонью, видите? Обычно три, а… – Она точно споткнулась обо что-то взглядом. – У вас вот одно… о. Ну ладно.

Она подняла на Рыкова глаза. Крыс удивился ее хмурому виду. Больше никто ничего не замечал: все, даже скучающие санитары с приехавшей пару минут назад труповозки, увлеченно рассматривали собственные запястья. Марти, помедлив, заговорила снова:

– Как бы там ни было, каждое из колец показывает примерно тридцать лет жизни. Первый браслет самый плотный, он еще отражает наш запас жизненных сил. У вас он единственный, и… – Она отпустила его руку и, кажется, слегка стушевалась. – Так вот… Если убийца зачеркивает браслеты своим жертвам, для него это своеобразная метка, возможно, ритуальная. Не только отобрать земную жизнь, но и их жизнь после…

– О боже, – оборвал ее Рыков. Кажется, он был здорово разочарован и потому снова закипал. – Серьезно? И это ваша блистательность? – Он уколол взглядом Левицкого. – А хотя… что я только надеялся услышать, идиот? Бредни, достойные психбольных. Вау.

Кирилл, в общем-то, не готов был с ним сурово спорить. Сложно как-то. И странно. Про линии на ладони, допустим, знали все, а вот про браслеты… какая-то очень непопулярная информация. Хотя если вспомнить все эти разговоры о демонах…

– Я вообще-то пытаюсь помочь! – Марти оскорбленно вскочила и принялась вытирать руки об куртку. Повисла напряженная тишина, но вскоре ее нарушили.

– А по-моему, здраво, – возразил Левицкий. Видимо, он вспомнил, что должен быть в курсе этой версии, а возможно, она действительно его заинтересовала.

– Здраво? – вкрадчиво уточнил Рыков, поднимаясь на ноги вслед за Марти.

Никин наставник слегка пожал плечами.

– Я не верю в мистику. Но если убийца – человек нездоровый, подобный мотив у него вполне может быть. У меня была идея проверять лечебницы: кто сбегал из сдвинувшихся на религиозной почве. Сатанисты, радикальные сектанты…

– Послушайте, Александр Федорович. – Рыков подошел к нему вплотную и заговорил вкрадчивым шепотом – так, что его слова все равно слышали все. – Мне взять предложение назад? Убиты двое иностранных граждан. Такие дела не ведутся с опорой на эзотерику! Поэтому сегодня же вы передадите мне все, что накопали, я это изучу и буду принимать решение. И я предупреждаю. – Он слегка отстранился, обведя место преступления еще одним взглядом. – Если все не прекратится в ближайшее время, я вам обещаю проблемы. За неэффективность.

– Но ведь мы… – начала Ника. Рыков отбрил ее одним взглядом.