– Я тебя обидел? – спросил он. Серьезно. Встревоженно. Но Саше было плевать.

– Нет, но мы пошли. – И она потянула Марти за собой почти с остервенелой силой. – У нас, понимаешь, реальные проблемы. Подруга потеряла парня. Он погиб. В том числе из-за вот этой всей какой-то мистической еболы, я уверена. А мы тут треплемся с тобой. Пока!

А я растерялась. Чудовищно так растерялась от ее злости. И от потерянного взгляда парня, не ставшего нас ни преследовать, ни материть. Сашка, таща меня, сильно-сильно кусала губы. Я ведь видела: он ее зацепил. Зацепил, а потом оттолкнул, оттолкнул… и блин, не тем, что переключился на меня. И вот Сашка почти бежала в лесопарк. Волокла меня, рычала и что-то бубнила.

«А с тобой-то что не так? Давай поговорим?» – крутилось в моей голове. Но я не смела почему-то этого произнести. А еще я думала о другом. Я поняла наконец, кого мне напоминает Миро. И стало еще больнее.

«Ась, ты уехала?»

«Я в лесу, отстаньте».

Казалось, в эсэмэске она соврала: сколько Саша с Марти ни ходили кругами там, где в физкультурное время бегали или катались на лыжах, все впустую. Аси не было. Ну не пряталась же она в бункере, например? Хотя ведь лес большой. И найти в нем человека сложно.

– Это глупо. – Марти нарушила тишину впервые за долгое время. – И вообще ты зря.

– Что зря? – рыкнула Саша, останавливаясь возле мшистого пня. – Зря ищу ее?

– Зря убежала от этого пацана. – Марти устало плюхнулась на пень. Ноги болели, несмотря на удобные кроссовки. – И ты с ума, что ли, сошла? Зачем вообще ты вырулила на эту тему? Что я ведьма, что…

– Да он сам вырулил! – округлила глаза Саша. Но ее щеки предательски вспыхнули, что с ней, кстати, бывало редко. – Нет? Он затирал про аномалии, про магию… и он не прикалывался!

– Саш, – тихо оборвала Марти. Она снова чувствовала вскипающую злость. И отчаяние. – Ты не поняла, что ли? Не заметила? У него что-то случилось. Скорее всего, дома. И он, похоже, просто не знает, за что зацепиться, совсем как…

– Мы, – легко угадала Саша. И решительно пошла вперед, до любимой полянки было недалеко. – Офигеть, Марти, какая ты умная. Просто Холмс.

Она почти выплюнула это. Будто обвиняя.

– Да чего ты бесишься? – Марти встала и все-таки потащилась за ней. – Да, у меня есть глаза, и да, я внимательно слушаю тех, кто кажется мне мутным. И делаю выводы.

– Как истинная дочь мента, – бросила Саша устало, и Марти все же вспылила.

– Не смей так нас называть. Ты охренела, что ли? Еще скажи «мусора»!

Саша обернулась. Ее глаза зло блестели. И были на мокром месте.

– Марти, слушай, – заговорила она тише. Тяжело сглотнула. – Извини, но я очень долго всех понимала и входила в положение. Была славным дружочком, опорой, поддержкой. – Она сделала еще шаг и устало прислонилась к дереву. Марти, наоборот, попятилась и села обратно на пень. – Когда Макс тупил и метался. Когда Аська ревновала. Когда вы с Крысом приехали во флере ужаса и страдания. Когда Ника помешалась на своих расследованиях и мужиках, а Дэн ушел в себя из-за смерти того препода. Я… – Она дернула себя за ленточку. Сбила ее, стала мять в руках. – Я бы, может, и хотела понять того парня-водолаза, или кто он там. Но прямо сейчас меня кроет. Я, кажется, сломалась. Я не хочу становиться, как Аська, но я близка к этому. Вот. И…

«Иди обниму», – подумала Марти и готова была сказать это вслух.