Но вот беда, жителям всех городов, куда она прилетала, Майя казалась обычной и даже не самой приятной девушкой. Ее не звали на балы: она была не очень воспитанна, хоть и хороша собой. В нее не влюблялись все подряд встречные юноши: им хватало своих красавиц. Трубадуры не писали Майе стихов, и сама она писать стихи не умела. В общем, вся ее необычность заключалась в том, что она сбежала из мест, где жила, и всегда очень дурно о них отзывалась. Никто ее не замечал, а если и замечал, то не так, как бы ей хотелось: пытался воспитывать и давать советы. Как дома.

В конце концов Майя – а к тому времени, чтобы стать хоть чуточку необычнее, она стала звать себя Маи, – вспомнила о волшебном пере. Желания, которые она загадывала, становились все хуже, хуже. Она требовала любви, стихов, подарков, подвигов, дружбы прекраснейших королев. Но все это не длилось долго: поработает волшебство, и человек его сбросит, потому что очень уж Маи резка. И тогда она решила отомстить. Прекрасных королев она превратила в змей или цветы, рыцарей – в лягушек, бессчетные свитки стихов сожгла. Стала злой колдуньей. Какая она и сейчас.

Вероника задумалась, допила чай, а потом спросила:

– Но ведь это не оправдывает того, что она делает плохие вещи? Делать плохие вещи, чтобы быть необычной, – плохо. Лучше делать хорошие и…

Она запнулась. Она не хотела прибавлять «…быть обычной». Она не была уверена, что правда думает так, сильно-сильно засомневалась и огорчилась. Дракон предложил ей еще чашку чая с аккуратным кубиком сахара, но Вероника отказалась. И ушла. Здесь тоже можно было бы окончить историю, и она стала бы хорошим уроком всем девочкам и мальчикам, которые так хотят быть необычными, что забывают: важнее быть хорошими. Но так тоже не случилось.

Бедная Вероника, не зная, что делать, побрела вдоль озера к городу. Она еле передвигала ноги: возвращаться не хотелось. И она все думала, как, ну как же теперь победить Маи? Если ее сердце съел дракон, а она жива-здорова?..

– Все потому, девочка, что нет у нее сердца. И не так просто ее победить.

Вероника подпрыгнула – так испугалась. Кто, кто с ней заговорил? А это была толстая лупоглазая лягушка, которая сидела в озере на белом камешке.

– Фу, – сказала Вероника, забыв о том, что она вежливая девочка.

– Никакое не фу, – обиделась лягушка.

Белый камешек зашевелился и начал странно дергаться, вылезая из воды. Лягушка спрыгнула в воду. Вскоре Вероника увидела, что перед ней всего-то длинношеий лебедь с очень красным клювом. Лягушка (хотя, судя по голосу, лягушк, мальчик, а то и мужчина) снова уселась у лебедя на спине. Оба смотрели на Веронику с любопытством.

– Ты ведь пришла убить ее, маленькая девочка? – грустно спросил лебедь.

– Ну да, – настороженно отозвалась Вероника. – А вы кто такие?

– Я рыцарь. – Лягушк выпятил грудь.

– А я волшебник, – склонил голову лебедь. – Профессор. Доктор наук, вообще-то.

Тут Вероника поняла:

– Вас заколдовала Маи?

Оба кивнули, а лебедь добавил с гордостью:

– Не смогла сделать меня черным. И в упряжку не взяла. Вот и сиди теперь здесь, ешь улиток да пиявок, якшайся не пойми с…

– Не очень-то и хотелось, – ответил ему лягушк, а потом представился: – Сэр Саймон. Блистательный. А он просто Енсенуан.

– Доктор Енсенуан, – хлопнул крыльями лебедь.