Этрих прошел вслед за Коко к невысокой каменной ограде, которая делила территорию зоопарка на несколько зон. Они некоторое время стояли молча, и до слуха их с разных сторон долетали вой, клекот, рычание и протяжные крики животных и птиц – звуки обыденной жизни зоопарка, в которых между тем слышалось нечто зловещее.

– Твой приятель Алан говорил тебе о Мозаике?

– Пытался, но я мало что понял.

– Ничего удивительного. А что именно он тебе говорил?

Этрих собрался было ответить, но в этот миг слон вдруг оглушительно затрубил. Одно из сомнительных удовольствий при посещении зоопарка состояло в том, что звуки дикой природы, подобные этому, какие обычно слышишь только во время телевизионных передач или в кинозале, раздаются здесь наяву, хотя в это и трудно поверить. Этрих взглянул в сторону слоновника. Из домика бодрой рысцой выбежал слоненок с высоко поднятым хоботом. Его маленькие глазки были широко открыты. Малыш явно был в прекрасном расположении духа. Он снова издал трубный звук и пробежал по площадке. Из той же двери, откуда только что появился слоненок, смеясь, вышла Изабелла. Заметив Коко и Этриха, она помахала им и широко улыбнулась. За ее спиной внезапно сгустилась тень. Еще мгновение, и из домика неторопливо выплыла слониха, огромная, как дирижабль. Изабелла, не оглядываясь, дотянулась рукой до ее хобота и ласково провела по нему кончиками пальцев. Слониха слегка наклонила исполинскую голову и легонько подтолкнула ее вперед. Изабелла так и прыснула со смеху. Слоненок остановился в нескольких метрах от Коко и Этриха и принялся с любопытством их разглядывать.

– Что она там делает?

– Заглянула в гости к Фионе и Эйприл.

– Но как она забралась к ним в вольер?!

– Увидишь. Мы с тобой сами туда направляемся.

– Я не люблю слонов, Коко. Честно говоря, я их побаиваюсь.

– Не трусь. Эти девчушки очень славные. Видишь, Изабелла от них просто в восторге. Пошли!

Сделав изрядный крюк, они обогнули просторный двор, отведенный для слонов. Все это время Этрих не спускал глаз с Изабеллы. Он опасался, что один из этих толстокожих монстров, того и гляди, собьет ее с ног или задушит своим мощным хоботом, словом, сотворит с ней нечто ужасное. Однако Изабелла как ни в чем не бывало сжала обеими ладонями хобот Фионы и поднесла его к лицу. Слониха, судя по ее виду, ничего против этого не имела.

– Ты разве не заметил, что у крысы были напомажены губы?

Этрих остановился и подбоченился:

– Но ведь ты меня уверяла, что перед тобой он предстал вовсе не в крысином облике!

– Ну и что ж такого? Я вернулась в прошлое и увидела его твоими глазами. Так как же ты мог не заметить, что у него рот напомажен? Он над тобой смеялся, Винсент. Запомни: животные не лгут и не притворяются. Они верны себе в любой ситуации. Поэтому на них можно полагаться.

– Ты уж меня прости, Коко, но я, знаешь ли, не стал бы полагаться на льва. А также на змею.

– Это только потому, что ты, став взрослым, не можешь отрешиться от своих детских представлений об этих существах. Тебе хочется, чтобы львы были как в мультфильмах – сильными и добродушными. Но они такие, какими их создала природа. И тебя ужасно пугает, что они ведут себя сообразно с природой, а тех качеств, какие им приписывало твое детское воображение, у них нет. Представь себе, бурые медведи не носят цилиндры и не разъезжают по лесу на одноколесных велосипедах. И не ночуют на кроватях в своих берлогах. Проделывать подобные трюки их заставляют люди – в цирке, в мультфильмах, в детских книжках. Разумеется, характеры у них разные, одни более свирепы, другие менее, но тем не менее медведь всегда остается медведем, и об этом следует помнить.