|
– Съешь еще вот эту пилюлю, – продолжал Олдайв, – и запей вином. Я же знаю, что ты еще ни разу не отказывался от вина! Губы Робинтона дрогнули в слабой улыбке. Как все же хорошо они его знали – и Лесса, и Олдайв. – Это Рамота с Мнементом, – сказала она. – Они все время говорили с ним. Они… они сказали, что он чуть не… – голос Лессы сорвался. "Чуть не”? Вот, стало быть, как выглядит близость смерти. Как неимоверная усталость, только и всего. "Теперь ты останешься с нами, арфист. Теперь мы дадим тебе поспать. Но мы все время будем с тобой. Мы любим тебя, арфист”. Так это драконы с ним говорили? Отгоняли от него смерть?.. Как любезно с их стороны: он ведь и в самом деле отнюдь не спешил умирать. Надо еще столько сделать. Распутать столько узлов. Кстати, одна из проблем, касавшаяся драконов… – Кто догнал Кайлит? Неужели он произнес это вслух? Робинтон сам не расслышал собственного голоса. – Олдайв, что он сказал? – Что то про Кайлит… – Ну вот, нашел о чем беспокоиться! – К Лессе быстро возвращалась обычная резкость. – Барнат догнал ее, Робинтон! Барнат! Ну, а теперь, может быть, соизволишь уснуть? "Спи, Мастер. А мы будем слушать”. Арфист глубоко и благодарно вздохнул и погрузился в спокойный сон без сновидений. Глава 15 Вечер в бухте Джексома; поздний вечер в Вейре Иста, 15.8.28 Сидя на песке, Шарра объясняла Джексому и Брекки детскую игру в палочки и камешки, когда Рут, спавший подле них в окружении огненных ящериц, внезапно проснулся. Вскинувшись, он сел, вытянул шею и издал пронзительный и скорбный крик, означавший гибель дракона. – Ох ты!.. – Брекки отреагировала чуть быстрее Джексома. – Сальта не стало! – Сальта? – Джексом не знал, кто это такой. – Сальт! – С лица Шарры схлынула краска. – Спроси Рута, где это случилось! – Кант говорит, он пытался догнать Кайлит и надорвался! Сердце не выдержало!.. – ответила Брекки, и ее плечи поникли: случившееся с новой силой разбередило ее собственное непреходящее горе. – Глупец!.. Как мог он забыть, что молодые драконы сильнее и выносливее бедного старого Сальта!.. – Поделом Т'кулу! И можешь не смотреть на меня так, Брекки! – Глаза Шарры воинственно сверкнули, когда Брекки возмущенно обернулась, желая сделать ей замечание. – Не забывай, что мне приходилось иметь немало дела с Т'кулом и остальными высланными. Они не имеют ничего общего с всадниками Севера! Они… они невозможные! Я могла бы такое тебе о них порассказать!.. И если у Т'кула хватило дурости послать своего бронзового вдогонку за молодой королевой – это притом, что за нее наверняка спорили лучшие, – и потерять его, – значит, поделом! Простите меня, Джексом и Брекки, за резкие слова, но… я просто давно поняла, что они такое, эти всадники Южного. Вы то с ними не знались! – Я чувствовала: эта ссылка рано или поздно приведет к беде, – медленно проговорила Брекки. – Но чтобы так… – Все, что я знаю, Брекки, говорит об одном: иначе с ними нельзя было поступить, – сказал Джексом, не в силах видеть горя на ее лице. – Они отступили от обязательств перед людьми, которых поклялись защищать. Да еще жадничали при этом, не удовлетворяясь обычной десятиной. И я слышал, – тут Джексом привел свой главнейший довод, – я слышал, как Лайтол их порицал! – Знаю, Джексом, все знаю. Но подумай: ведь они покинули свое Время, чтобы прийти нам на помощь… чтобы спасти Перн… – Сама не замечая того, Брекки так стиснула пальцы, что побелели суставы. – Ну да, чтобы спасти Перн, – сказал Джексом. |
