|
Менолли отшатнулась прочь. – Прости меня, – прошептала она и поникла, опуская глаза. – И ты прости меня, милая Менолли, – ответил арфист так мягко, как только мог. Как горько сожалел он в этот миг о своей давно минувшей молодости, о своей любви к этой девушке, о том, что между ними уже ничего не будет, не может, должно быть… и даже о том, что слабость вынудила его сознаться во всем этом себе самому. Он поднял руку, умоляя ее не говорить ничего, и со вздохом закрыл глаза, чтобы не видеть любви и боли в ее глазах. И почувствовал, что объяснение, длившееся всего то несколько мгновений, лишило его последних сил. Оно было столь же кратким, как Запечатление, и тоже имело власть, длящуюся всю жизнь. И если по совести, то в глубине души он всегда осознавал опасную двойственность своих чувств к этой девушке из далекого приморского холда, чей редкостный талант он, Робинтон, обнаружил и бережно воспитал. И поделом ему, что тайное стало явным в столь неподходящий момент. Поделом старому тупице, не сумевшему давным давно распознать истинную силу и смысл ее ответной привязанности. Ну да, он же привык видеть ее вдвоем с Себеллом и знал, что они искренне радуются друг другу… Да что там, он сам первый заметил их взаимную склонность и как мог помогал ей расцвести… Себелл был для бездетного Робинтона сыном, более чем сыном… – Но Себелл… – начал было он – и смолк, ощутив робкое прикосновение ее пальцев. – Я полюбила тебя гораздо раньше. Мастер, – сказала Менолли. – Дитя мое.. милое дитя, – сказал Робинтон, тщетно пытаясь сам в это поверить. Он крепко сжал ее руку, потом отпустил. Оперся локтем на подушки, взял чашку с соком и принялся пить. Это помогло ему собраться с духом и улыбнуться ей, несмотря на спазм, стиснувший горло. Менолли сделала над собой усилие и улыбнулась в ответ. В это время послышались шаги Мастера рыбаков, и Зейр, снявшись с места, улетел куда то за тент, хотя Робинтон решительно не мог взять в толк, что его потревожило. – Бодрствуешь, вижу? Отдохнул, дружище? – спросил Идаролан. – Вот тебя то как раз мне и надо, – обрадовался Робинтон. – Скажи, замечал ли ты Сестер Рассвета на закате? Или мое зрение так же оплошало, как и все остальное? – Не клевещи на свои глаза, добрый Мастер Робинтон! – был ответ. – Я уже отписал об этом Мастеру Вансору. Честно говоря, я не первый раз пересекаю южные воды, но никогда еще не забирался так далеко на восток и не видел этого явления. Но в неподвижности Сестер в самим деле есть нечто странное! – Можно ли будет позаимствовать твой дальновизор, если мои строгие начальницы позволят мне чуть чуть задержаться на палубе после заката? – спросил Робинтон и бросил Менолли многозначительный взгляд. – Конечно, можно, Мастер Робинтон, на здоровье! Если хочешь, потом сравним результаты. Я же знаю, сколько времени ты просидел над формулами Вансора! Чего доброго, мы с тобой сами, без Звездочета, раскусим эту задачку… – Вот это было бы неплохо, А покамест давай ка завершим партию, которую начали утром! Менолли, не принесешь ли доску?.. Глава 18 Холд Бухта, день прибытия Мастера Робинтона, 15.10.14 Искусным мастерам ремесленникам и множеству их добровольных помощников потребовалось для возведения холда всего одиннадцать дней – вот только каменщики ворчали, что, мол, связующий раствор должен просохнуть как следует. Еще три дня ушло на отделку дома изнутри. Лесса, Манора, Сильвина и Шарра обсуждали между собой каждую деталь убранства и после множества перестановок определили на свое место все дары, поступавшие и поступавшие от каждого цеха, от каждого холда, чуть ли не из каждого дома. Шарра, впрочем, полагала, что результат был не столь эффективен, сколько эффектен, – о чем она и не преминула с ехидной улыбкой поведать владетелю Руата. |
