|
– Мы знаем, что они мгновенно связываются друг с другом, а сильные переживания сообщаются сразу всем, – подбирая слова, принялся рассуждать Робинтон. – Поэтому они так и реагируют. Но от какой ящерицы – или ящериц – прошла начальная информация? Вы помните, что Гралл с Бердом, да и питомец Мерона – все они знали, что Ал… ну, вы поняли… что она смертоносна. Помните, как они паниковали? Но вот каким образом они могли это “помнить”? – Скакун, например, никогда не вступит на ненадежную почву… – предположил Н’тон. – Инстинкт? – задумался Робинтон. – Может быть, и инстинкт– Однако потом он покачал головой: – Нет, что касается ненадежной почвы – это другой случай инстинктивного страха. Это нечто общее. Тогда как… А л а я 3 в е з д а, – произнес он по буквам, чтобы не испугать файров, – нечто особенное. – Вообще то у ящериц заложены в основном те же способности, что и у драконов, – сказал Н’тон. –Но у драконов по части воспоминаний не густо. – Давайте же надеяться, – и Ф'нор молитвенно возвел глаза к потолку, – что воспоминания о сегодняшнем дне улетучатся у них особенно быстро.. – Зато, – тяжело вздохнул Робинтон, – Лесса забывчивостью не страдает. – Но и глупостью тоже, Мастер арфистов, – Н’тон с подчеркнутым уважением произнес титул Робинтона. – Как, впрочем, и Ф'лар. Просто они страшно взволнованы. Они еще придут в себя и оценят твое вмешательство… – Тут Н’тон откашлялся и посмотрел Мастеру арфистов прямо в глаза. – Тебе известно, кто взял яйцо? – Я только слышал, что, дескать, строятся какие то планы. Я знал – но это было очевидно для каждого, кто потрудился бы подсчитать Обороты, – что драконы и люди Южного стареют и утрачивают надежду. Мой личный опыт невелик, но когда Зейр начал мечтать о подруге… – Робинтон помолчал, припоминая потрясающее воскрешение желаний, которые, как ему самому казалось, давно в нем угасли. Перехватив понимающий взгляд Н'тона, арфист продолжал: – В общем, я себе представляю те муки, которые причиняют всадникам томящиеся драконы, бронзовые и коричневые. Им могла бы помочь даже зеленая, лишь бы не слишком старая для брачных полетов.. И он вопросительно посмотрел на двоих всадников. – Только не после сегодняшнего, – решительно сказал Ф'нор. – Если бы они обратились в какой нибудь Вейр… Например, в Вейр Д'рама… – и он покосился на Н'тона за подтверждением своих слов, – им, возможно, и уступили бы зеленую, хотя бы ради того, чтобы предупредить катастрофу. Но пытаться решать свои проблемы, похищая королевские яйца?.. – И Ф'лар нахмурился. – Что тебе известно, Робинтон, о происходящем в Южном "Вейре? Помнится, я передал тебе все карты, которые сделал, пока сам там жил… – Честно говоря, я больше осведомлен о том, что делается в тамошнем холде. Паймур недавно сообщил мне, что всадники последнее время стали держаться более замкнуто, нежели обычно. Они и прежде не особенно общались с жителями холда – они ведь держатся порядков своего Времени, – но кое кто из поселенцев время от времени захаживал в Вейр. Потом это неожиданно прекратилось: жителям холда запретили даже приближаться к Вейру. Безо всякого объяснения. А кроме того, драконы очень мало летали. По словам Паймура, только взлетят – и сразу в Промежуток. Не кружатся, не облетают окрестности… Взлетают – ив Промежуток! – И, скорее всего, во времени, – задумчиво сказал Ф'нор. Зейр жалобно пискнул, и Робинтон поспешил утешить его. И вновь ящерка передала ему жуткую картину – драконы жгут файров. Потом – тьма. И снова – отблеск золотого яйца… – Ваши друзья вам тоже это передали?. |
