|
И снова – отблеск золотого яйца… – Ваши друзья вам тоже это передали?.. – спросил Робинтон. Судя по изумленным лицам всадников, вопрос был излишним. Робинтон попробовал добиться от Зейра большей ясности – где же все таки находилось яйцо? – но в ответ получил лишь смутные обрывки воспоминаний об ужасном огне. – Эх, были бы вы хоть немного разумнее! – подавил раздражение арфист. Разгадка витала где то рядом, но где? – Они все еще не в себе, – сказал Ф'нор. – Немного погодя я попробую с Бердом и Гралл. Хотел бы я знать, что принимает от своих файров Менолли? Будь добр, спроси ее, Мастер Робинтон, когда вернешься к себе в Зал. У нее их целый десяток – так, может, и картина в десять раз лучше? Робинтон пообещал, но, уже поднимаясь, вспомнил еще кое о чем: – Н’тон, ты ведь был среди тех бронзовых, что летали в Южный Вейр на поиски яйца.. – Да. Вейр был покинут. Совсем покинут. Ни одного дракона, даже самого старого. – Что ж, – сказал Робинтон, – этого и следовало ожидать. * * * Когда Джексом и Менолли верхом на Руте появились в воздухе над Форт холдом, Рут первым долгом назвал свое имя сторожевому дракону и… мгновенно оказался в густой туче огненных ящериц. Они так мешали ему, что Рут вынужден был провалиться вниз на несколько длин и лишь тогда смог нормально махать крыльями. Но стоило ему сесть, и взволнованно лепечущие ящерки буквально облепили и его, и седоков. Менолли тщетно пыталась успокоить файров, цеплявшихся за ее одежду, путавшихся в волосах. Две ящерицы взобрались Джексому на голову, сразу несколько обвили хвостами его шею, а еще три зависли в воздухе перед лицом, заглядывая в глаза. – Что с ними случилось? – Они в ужасе! Передают, будто драконы палят их огнем. – Менолли была вынуждена кричать. – Да успокойтесь вы, глупыши, никто не собирается вас обижать! Просто некоторое время придется держаться подальше от Вейров, только то и всего. Арфисты, привлеченные шумом, поспешили им на подмогу. Одни строго призвали своих файров к порядку, другие просто руками снимали их с Джексона и Менолли. Джексом начал было отмахиваться от липнувших к нему ящерок, но Рут отсоветовал: "Сейчас я. их успокою. Они все никак не могут отделаться от воспоминания о драконах, которые гонялись за ними с огнем”. Арфисты хором требовали новостей, и Джексон предоставил Руту самому разбираться с файрами, если больно охота. Оказывается, в Зале успели наслушаться всяческих ужасов от возвратившихся файров. Картины, переданные ими, стоили одна другой: Бенден, якобы битком набитый гигантскими бронзовыми драконами, изрыгающими пламя и готовыми к бою, беснующаяся Рамота, похожая на кровожадного стража порога… и нечто еще более страшное: одинокое яйцо на песке. Арфистов, естественно, более всего встревожило видение драконов, сжигающих огненных ящериц. – Бенденские драконы не жгли их! – в один голос заявили Джексом и Менолли. – Однако от Бендена им пока следует держаться подальше, – твердо добавила Менолли. – Их можно посылать только к Брекки или Миррим. – И, кроме того, все файры должны быть помечены нашими цветами. Джексома и Менолли провели в Зал и налили обоим вина и горячего супа. Суп, впрочем, так и остыл: едва они сели за стол, как целой толпой явились жители холда, тоже взбудораженные и тоже жаждущие новостей. Рассказывала в основном Менолли – ей, арфистке, было не привыкать. Джексом невольно зауважал ее еще больше прежнего, слушая, как точно передавала она не только смысл происходившего, но и эмоциональную окраску событий. При этом она умело использовала известные арфистам приемы; Джексом заметил, как один из старших арфистов, слушая Менолли, время от времени одобрительно кивал головой, не забывая поглаживать голубого файра, уцепившегося за его руку. |
