— Я знаю, что ты здесь, русский, — произнес Мозес, положив руку в карман.

Он подошел к панели связи и нажал несколько кнопок.

— Коулмен, жду вас в зале совещаний по правой стороне.

И, обернувшись, увидел его. Мурманцев сидел на одном из диванов, сжимая плечо. Рубашка набухла кровью.

Мозел отодвинул от стола кресло и уселся. Перед собой положил пистолет.

— Ты умрешь от потери крови. Хочешь этого? Мы можем помочь тебе. Взаимообразно, конечно. Через несколько часов самолет приземлится на свободной земле Америки. У тебя есть выбор — умереть или попросить политического убежища.

Мурманцев не отвечал, с трудом удерживаясь на границе сознания.

— Да, знаю, — продолжал Мозес, — русские упрямы и не ценят жизнь. Зато ее ценим мы. Я не позволю тебе умереть. Это плохой выбор с твоей стороны. Тем самым ты не оставляешь выбора нам. Ты пренебрегаешь свободой, которую я тебе предлагаю. Потому что не знаешь, что это такое — свобода. Мы научим тебя. Тот, кто противится свободе, обретает ее насильно.

Явился Коулмен.

— Звали, сэр?

— Даю вам возможность исправить вашу ошибку, агент Коулмен. Снимите с него пояс.

— Да, сэр.

Коулмен подошел к Мурманцеву и посмотрел ему в глаза. Затем нагнулся и стал ковыряться с застежкой.

— Поосторожнее, — велел Мозес. — Я не хочу лишиться и этого трофея.

Коулмен передал ему пояс.

— Как он действует? — спросил секретарь, жадно осматривая добычу. — Психотроника? Пси-излучение? Гипнопрограммирование?

Он встал и надел пояс на себя. Около минуты пытался застегнуть его. Наконец ему удалось. Следующую минуту Мозес так и эдак водил по застежке пальцами, копируя замеченный жест Мурманцева. Потом посмотрел на Коулмена:

— Не действует?

Тот покачал головой.

— Почему он не действует? — Мозес повернулся к пленнику.

— Сломался, — с усилием произнес Мурманцев и попытался улыбнуться. — Высокие технологии не любят неумелого обращения.

Мозес снял пояс и бросил на стол.

— Ты не оставляешь мне выбора, русский, — жестко повторил он.

— Я не настолько властен над вами, — медленно выговорил Мурманцев. — А выбор всегда только один. Либо вверх — либо вниз.

Мозес подошел к двери и взялся за ручку.

— Займитесь им, — бросил он Коулмену. — Он нужен мне живым.

Спустя двадцать минут Мурманцев был перевязан. Коулмен действовал умело.

— Прошло навылет, — сообщил он, промыв рану и обработав антисептиком из аптечки.

— Знаю, — ответил Мурманцев, морщась.

— Хочу тебя спросить, русский, — поколебавшись, сказал Коулмен.

— О чем?

— Что такое «дыхание Бога»?

— А откуда это?

— Из книги, которая осталась от моего прадеда. Он был католик. Там много непонятного. Та трехголовая тварь напомнила мне одно место из этой книги. В ней сказано, что динозавры — потомки первого Змея. Они вымерли от дыхания Бога. Но часть спаслась в подземных пещерах Атлантиды.

Раненый усмехнулся.

— В таком случае дыхание Бога — это дыхание Бога. Ничего другого.

Коулмен затянул узел.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Мурманцев.