– Я, – Лера ожидала вопроса и ничуть не смутилась. – Это звонила моя однокурсница, которую нашли сегодня утром.

– Да что вы говорите! – иронично отозвался Михаил Афанасьевич, но его взгляд Валерии не понравился. Он был очень сердит. – Тогда скажите на милость, Валерия Леонидовна – почему это ваша однокурсница звонила на телефон погибшей Антоновой, да еще в тот момент, когда вы оказались там?

– Случайность, – Лера пожала плечами. – Если она была знакома с Антоновой, не удивительно, что могла позвонить в любое время.

Елин отбарабанил пальцами по столу и посмотрел на Бонифация.

– Она действительно была знакома. Иванна узнала, что Ирина Глазова подрабатывала в социальной защите, помогала старикам. В том числе – Нине Стефанидовне Антоновой.

– Вот и ответ на ваш вопрос, – улыбнулась Валерия, положив ногу на ногу.

Елин хмуро взглянул на нее, и вернулся к бумагам.

– Ну а что ты можешь рассказать про сегодняшнее убийство?

– Я знаю не больше вас.

– Хорошо, сформулирую вопрос по другому. Что ты делала в подвале?

За окошком прыгали синицы. Они высвистывали весеннюю трель, размахивая синими крылышками, и Лера подумала, что хорошо бы сейчас оказаться где нибудь в лесу. На природе, где нет этих допросов, пауков, ночных звонков и замороженных трупов.

– Я относила в виварий паука, которого брала на пару дней домой. Вот вам доказательство, – Лера вынула из сумки банку, в которой раньше сидел паук. Сейчас осталась только коробочка, сверху донизу оплетенная паутиной.

Михаил Афанасьевич непонятно зачем постучал карандашом по стеклянному боку банки, и сказал:

– Допустим. Но ты общалась с Ириной, и могла бы рассказать что то, что поможет выйти на верный след. Я не могу положиться на показания твоих однокурсниц. Они не сказали по существу ни одного факта, хотя и дружили с погибшей.

– Дружили, – фыркнула Лера. – Да Ира последние полгода просто ходила за Викой хвостом. И мне кажется, не просто так.

Она не успела договорить – в дверь без стука вошла Иванна. Повесив на левый локоть зонтик трость, а в правой руке зажав папку с документами, она с порога сообщила:

– Михаил Афанасьевич, похоже, у нас раскрыто одно старое дело! Помните партию поддельных лекарств от гриппа и ОРВи?

– Напомните.

– Вместо лекарств людям продавали слабые наркотические вещества, которые вызывают быстрое привыкание. После чего некоторые подсаживались на настоящие наркотики, и это приносило очень хороший доход торговцу. Самое интересное – преступница всего одна. Действовала без сообщников, работала медсестрой в центральной больнице.

– Да, да, да, помню, как же, – пробормотал следователь, принимая у Иванны папку с документами. – Я посмотрю их чуть погодя. Кто дал наводку?

– Один журналист… Кажется, его зовут Игорь Семерядов.

Лера насторожилась. Она знала, что с Семерядовым работает Даша. И была наслышана о скверном характере ее коллеги.

Но больше ни Елин ни Иванна ни словом не обмолвились об этом деле. Иванна только подбадривающе посмотрела на Леру, и спросила.

– Михаил Афанасьевич, могу я заняться делом Антона Крымова лично?

– А разве оно не у тебя? – вмешалась Лера.

– Рижская, не лезь не в свое дело, – строго сказал Михаил Афанасьевич.

– Его отдали Соловьеву, – шепнула Иванна, но поймала неодобрительный взгляд следователя и замолчала.

– С чего вдруг такое рвение? Ведь вы категорически против того, чтобы держать Антона под стражей.

– Да, и именно поэтому я хочу… снова взять дело под свой контроль.