Со стороны лестницы послышался топот ног и гул голосов. Лера разобрала голос Ксюши, Викиной шестерки – она привела нескольких преподавателей.

– Убили! Иру Глазову заморозили!

Еще через десять минут коридор оцепила полиция. Всюду зажегся свет, лаборатория перестала быть такой зловещей, но зрелище по прежнему ужасало. Жестокое убийство в университете грозило огромными проблемами.

Всем, кто стал свидетелем произошедшего, было приказано молчать. Сам ректор университета общался с Елиным и следователь взял со свидетелей подписки о неразглашении. Хотя, конечно же, слухи все равно просочились, и еще много лет среди студентов будут бродить страшные рассказы о сумасшедшем химике и не сдавших ему зачет замороженных студентах…

Но в тот момент всем было не до сплетен и шуток.

– Виктория Шильц и Ксения Семенова. Вам придется проехать с нами для дачи показаний, – сообщила Иванна. И с сочувствием, смешанным с беспокойством, посмотрела на Леру. – Тебе тоже. Кажется, тебя ждет очень неприятный разговор с Михаилом Афанасьевичем.

22 апреля, 2013 год

Сквозь неплотно задернутые занавески пробивался яркий весенний свет, наискось падал прямо на морду Бонифация и щекотал влажный коричневый нос. Пожилая такса дремала в корзине, поставленной в углу кабинета, подергивала лапой и временами фыркала, отгоняя невидимых мух.

Михаил Афанасьевич стучал пальцами по столу и исподлобья смотрел на сидящих напротив свидетельниц. Он думал.

– Итак, Виктория Аркадьевна Шильц. Что вы делали в подвале, в то время, когда остальные ваши сокурсники находились на лекции?

Вика сидела набычившись, как длинноногая цапля, и со злостью смотрела на Леру.

– А почему вы ее не спрашиваете? – противно протянула она.

Елин сцепил пальцы в замок и строго произнес:

– Не беспокойтесь, спрошу. Итак?

– Я… я… – Вика не знала, что бы придумать.

– Она хотела Ригу напугать! – выкрикнула Ксюша, сидящая рядом с ней.

– Молчи, дура! – Вика рявкнула и едва не ударил «подругу» по плечу.

– Сама молчи! – расхрабрилась Ксюша. – А я не буду! Я домой хочу у…

Она почти разревелась, и Елин с тяжелым вздохом пододвинул ей стакан воды.

– Вы знаете, что за дачу ложных показаний вас не ждет ничего хорошего? – спросил он у Вики.

– А вы знаете, кто мой папа?! – Вика высокомерно задрала нос и стукнула кулаком по столу. – Немедленно отпустите меня, или я позвоню ему…

– Мы с радостью поговорим и с вашим отцом, – усмехнулся Елин в усы. – У меня и для него найдутся вопросы.

– Не надо, – поспешно ответила Вика. – Да, я хотела напугать эту выскочку. Довольны?

– Не вполне. Что же, нынче барышни такого возраста ведут себя, как школьницы? – Михаил Афанасьевич достал из стола бумажку, и пододвинул ее свидетельнице. – Пишите.

– Что? – она испуганно хлопнула ресницами.

– Все. С самого начала. Зачем спустились в подвал, как обнаружили тело, какие у вас были отношения с погибшей… Пишите, пишите.

Вика проворчала что то под нос, бросила неприязненный взгляд на Валерию, и принялась скрести ручкой по бумаге.

– Что же касается вас, Ксения Валентиновна, то вы можете быть свободны. Все ваши показания записаны.

– Спасибо! – Ксюша радостно вскочила и пулей вылетела из кабинета. Лера проводила ее равнодушным взглядом. Обычная шавка, которая напугалась последствий за то, что гавкала слишком громко. Наверняка они с Викой задумали какую нибудь пакость против Валерии, потому и пошли за ней.