А еще бывают фигуры в шахматах. Например…

– Белый слон, – через секунду слетело с губ Валерии. Почти непроизвольно, словно на автомате.

Ведь это тоже фигура. Шахматная. Единственная, которая может быть связана с Милой, а именно – с ее смертью. Что бы это ни означало, других вариантов у сыщицы не было.

Женя помедлил и обернулся. На лице застыло изумление.

– Ты… откуда ты знаешь? Опять твои штучки?

– Может я и есть тот человек, – Валерия протянула руку. Она почти не удивилась, что угадала. – Пожалуйста, отдай шкатулку.

Больше юноша не возражал. Он только спросил.

– Так ты знаешь, в чем секрет? Что особенного в этой коробочке?

– Узнаю, – уверенно заявила Валерия и взяла шкатулку. Собралась уходить, но задержалась. – А Мила точно больше ничего не говорила?

– Нет, – сказал Женя, и отвел глаза.

Тот же день, спустя пол часа

Лера пришла в университет к концу первой пары. Этому никто не удивился, только Вика пробубнила что то в своем духе, но решила не позориться и не произносить этого вслух. Иры Глазовой по прежнему не было, и никто не знал, где она. Телефон оказался недоступен, да Лера уже и не пыталась ей звонить. Она была уверена, что это ни к чему не приведет.

Никто не заметил, что среди тетрадей, блокнота, ручек и прочих мелочей в сумке с драконом расположилась банка с ядовитым пауком. Валерия положила ее после того, как распрощалась с Женей. Арчи, вернувшийся с прогулки, остался дома, сторожить резную коробочку с корицей. Впрочем, на самом деле сторожить было нечего – в коробочке оказалось второе дно, которое скрывало флэшку. Ее Лера взяла с собой. Вот только посмотреть, что на ней, не удалось – требовался шифр, подобрать который она не смогла. Но было ясно, что Мила что то знала. Откуда то ей было известно про «Белого слона», кто бы ни скрывался под этим псевдонимом. Совпадение или цепь? А и не все ли равно…

Перед тем как уехать в университет, девушка еще раз заглянула к Жене, напомнила про банковский счет, который переслала ночью, и отдала пленку с автоответчика. Ту, которую Арчи нашел в саду. Женя обещал сделать, что сможет – он был умным парнем, и разбирался во многих вещах. А значит, если кто и сможет восстановить записи – это он. Прослушать можно будет позже, на том же телефоне, в доме Крымовых.

– Да, у меня есть еще одна просьба, – напоследок сказала Лера. – Можешь открыть эту флэшку?

Она не обмолвилась, что достала её из шкатулки, но Женя и не спрашивал.

– Сделаем. Только я сегодня буду на парах, а после обеда в общаге. Приходи туда, покумекаем.

К концу второй пары Лера потихоньку смылась. Она регулярно поглядывала на свои часы талисман, подаренные отцом. Обвитые цепочками и сцепленными стальными кругами, они символизировали ее мировоззрение. Все связано со всем, вокруг – множество переплетающихся цепей и ниточек событий. Взявшись за кончик одной из них, можно оказаться в нужном месте в нужное время.

Теперь девушке было необходимо, чтобы виварий оказался пуст. Лаборант, работающий на полставки, приходил только в двенадцать, а завкафедрой до половины двенадцатого проводил там опыты. Потом он шел обедать.

Вторая пара заканчивалась без пятнадцати двенадцать, и Лера ушла с английского на десять минут раньше.

Она прекрасно знала короткий путь к виварию – через узкую лестницу в левом крыле, по коридору с портретами советских вождей, и – направо. Если идти через главную лестницу, нужно обойти почти все здание, а на это нет времени.

За пять минут миновав три этажа, Лера очутилась в подвале. Огромное помещение, в виде коридоров и небольших примыкающих к нему кабинетов, протянулось под всем зданием университета, образуя своего рода лабиринт, в котором нередко блуждали студенты первокурсники.