– Почему нет? – наконец, ответил он.

– А откуда узнал где лежит ключ? Ведь ты заходил и к нам в коридор, – кроме слов Веры, Валерия вспомнила почудившиеся ей шаги в коридоре. – Не иначе, как сама Мила сказала тебе о них. Антон не знал, Антонина Федоровна… сомневаюсь, что она бы сказала.

– Ну, Рига… Да, мне сказала Мила, еще до своей смерти. А почему нет? Она мне сестра. А книга – про изобретения прошлого века. Ночью ко мне пришла одна мысль, и я решил сходить за книгой…

– Ты взял шкатулку, так ведь, – неожиданно произнесла Лера. Женя посмотрел на нее почти обречено.

– Нет, с тобой невозможно разговаривать. Ты все про всех знаешь! – тут он печально усмехнулся. – Мне бы так.

– Жень, скажи, зачем ты ее взял?

– Ну хорошо… – парень посмотрел куда то за спину подруги. – Тебе можно доверять. Только… взамен ты скажешь, как узнала, что именно я взял?

Валерия пожала плечами. Нет, она не подозревала Женю, но он вел себя странно.

– Ну, положим, врать ты не умеешь. А шкатулка… Запах корицы.

– Что? – парень поначалу растерялся, но тут поднес ладони к носу и засмеялся. – Ну конечно! Я не помыл руки, а в этой коробочке Антон хранил корицу! Прокололся, как пацан.

Валерия позволила себе улыбнуться. Она знала, что Антон хранил корицу в особой коробочке шкатулке, привезенной из Франции. Однозначно, так сильно замарать ладони, чтобы остался запах, можно только взяв саму эту коробочку. И – открыв ее.

– Зачем она тебе нужна?

Женя ничего не ответил и спустился в подвал. Дверь осталась открытой, но Лера не отправилась следом. Через пять минут парень вернулся, держа в руке небольшую круглую деревянную шкатулку с красивой резьбой на крышке. Эйфелева башня, как настоящая.

Аромат корицы усилился, а когда крышка открылась, в воздух поднялось маленькое красноватое облачко.

– И что? – Валерия помахала перед носом, чтобы не чихнуть. – Зачем она тебе? Решил на ночь глядя пряники испечь?

– Зря смеешься, – насупился Женя. – Я еще не знаю для чего мне эта шкатулка. Только примерно за месяц до своей смерти, Мила приходила ко мне, ночью. Никто не знает, никто не видел. Она сказала, что если в скором времени случится что то странное, я должен забрать из их дома одну вещицу, с эйфелевой башней. И ни в коем случае не отдавать ее никому. А еще сделать так, чтобы этого никто не видел.

– Странно… – Лера растерянно повертела коробочку в руках и неосторожно просыпала часть корицы. – И что дальше? Она говорила еще о чем нибудь.

– Почти ничего. Сказала, где лежит запасной ключ от их дома, и еще велела передать шкатулку человеку, который назовет правильную фигуру.

– Фигуру? – Лера вернула шкатулку и сцепила пальцы в замок. – В смысле, круг, квадрат, треугольник?

Женя помотал головой.

– Параллелепипед, что ли?

– Не угадаешь, если ты не тот человек. А ты, похоже, не тот, – Женя собрался уйти, но Лера схватила его за руку.

– Ты ведь знаешь, что я могу найти убийцу. Отдай шкатулку мне, ради своей сестры.

Парень замешкался в дверях и попытался убрать руку, но Лера держала крепко.

– Нет. Я обещал, а обещания, данного покойному, не нарушают, – твердо сказал он. – Отпусти.

Лера разомкнула пальцы, но в этот самый момент рой мыслей пронесся в голове. Она перебирала варианты. О какой фигуре могла идти речь? Мила не любила математику, а уж геометрию и подавно. Какие еще есть фигуры? Стройные, например, или полные. В танцах бывают фигуры, только Лера не знала ни одной.