В воскресенье мало кто учится, поэтому Лера оказалась в полнейшей тишине полутемного коридора. Очное отделение уже отпустили с миром, заочников же мучили семь дней в неделю, чтобы успеть спровадить их до начала конференции. Но при такой сжатой программе лабораторных работ не проводили.

Однако виварий работал ежедневно, у лаборанта не бывает выходных – животные не станут ждать, пока он отоспится. Они хотят есть каждый день.

Лера направилась по полутемному коридору к свету – туда, где горели новые лампы. Видимо, завхоз решил, что нет нужды освещать весь коридор, когда и так все видно. Поэтому местами студентке приходилось идти почти в полной темноте, ориентируясь на мигающий впереди огонёк.

Повернув в третий раз, Валерия остановилась и настороженно прислушалась. За спиной почудились шаги, но она замерла, и все стихло.

Сердце екнуло, а рука на всякий случай легла на банку с пауком. «Если что, всегда можно бросить ее в убийцу», – решила девушка, и сделала пару шагов. Прислушалась.

В ушах звенела тишина.

– Параноик, – отругала себя Лера, и ускорила шаг. Почему она подумала про убийцу, про какого убийцу и зачем какой то убийца станет преследовать ее, да еще в университете, она не знала. Видимо, сдали нервы. Ведь даже если это были шаги, наверняка они принадлежали заведующему кафедрой, или какому нибудь заплутавшему студенту.

До вивария она дошла уже спокойно. Ключ нашелся в стенном шкафчике под журналом с отметками лаборанта о посещении рабочего места. Все сотрудники биофака знали, где он лежит, а Лере ничего не стоило это вычислить.

Дверь открылась бесшумно, и в лицо пахнуло прелой травой, опилками и яблоками. В воздухе сразу же послышалось шебуршание, скрежетание, писк и тявканье.

Лера приходила в виварий только в начале первого курса, но уже тогда он впечатлил ее разнообразием. Чем чем, а своим «зверинцем» университет мог гордиться по праву – благодаря стараниям некоторых сотрудников здесь были и африканские улитки, и богомолы, и птицееды, и гекконы, хамелеоны и агамы, пара ужиков, десять морских свинок, лабораторные мыши, тритоны, и даже – пустынная лисичка фенек по кличке Фонарик, которую привез один из сотрудников. А не так давно Семен Денисович Полонез привез из Сиднея лейкопаутинных пауков – всего пару, самца и самку. У Леры в банке находилась самка, не смотря на то, что «Белый слон» называл ее Адольфом. Как определить пол паука Лера узнала из интернета.

В темноте горели только глаза Фонарика; он затявкал, приветствуя вошедшего человека.

Девушка нащупала слева выключатель, и включила свет – совсем как настоящий, солнечный, потому что окон в виварии мало, а кроме животных здесь есть и растения.

Фенек закружился по вольеру, опрокинув миску с водой. Огромные уши лопухи настороженно поворачивались в стороны, как локаторы.

– Привет дружище, – с сочувствием сказала Лера, просовывая палец в клетку. Фонарик ткнулся в него холодным носом, совсем как собачка. – Моя бы воля, вернула бы тебя на родину.

Потом она прошла мимо шкафа террариума с рептилиями и амфибиями. Одна пучеглазая жаба пиппа не сводила с нее глаз – так показалось Лере. Изумрудный питон свесил кольца с коряги, и дремал, положив голову на самую верхнюю веточку.

За ними, отгороженные непрозрачной перегородкой, следовали клетки с мышами, крысами и морскими свинками. Они бегали, пищали, свистели и грызли лакомства, оставленные заведующим кафедрой эмбриологии.

Лера отыскала стеллаж, на котором стояли террариумы с пауками разных мастей.

– Привет, друг, – она постучала огромному птицееду с огненно рыжими лапками и мохнатым брюшком.