Михаил Афанасьевич набил трубку табаком, открыл форточку, и закурил. Струйка дыма поднялась вверх и выскользнула на улицу.

– Почему ты решила, что это случайность?

– Про аллергию знали всего двое – соседка Антоновой и ее внук. Внук собирался получить наследство от нее, и именно поэтому пришел мириться. Просто так Антонова бы не оставила ему квартиру – по словам соседки, характер у бабушки был не сахар, а с внуком она не общалась довольно давно. Его бабушка отписала все имущество детскому дому. Внук не пришел бы мириться без причины. Возможно, какое то время назад у него и были деньги, но его уволили с работы из за употребления наркотиков… – Валерия умолчала, что «работа» его мягко говоря незаконна. – Дорогой пиджак, в котором он пришел, с чужого плеча – он ему великоват, и на нем были кошачьи волоски, а соседка сказала, что у этого парня и тараканы дохнут. У него не может быть кота.

Лера сделала небольшую паузу, на миг вернувшись в реальность. В глаз ей выстрелил солнечный лучик, и вытопил невольную слезу. Девушка прищурилась, прикрыла ладонью глаза, и продолжила.

– Он не знал, что его бабушка умерла, и потому не удивился, когда я сказала, что она в больнице. И пришел он не только помириться, но и поклянчить денег. У него не было мотива ее убивать. По крайней мере, пока. Что касается соседки, я уверена, что она не причастна. Я добралась до квартиры за полчаса, она же была в домашней одежде, от нее пахло луком, а под ногтями осталась мука. Она лепила пельмени или пекла пирожки – в любом случае, не отлучалась из дома последние несколько часов. Соседка снизу – Инна – могла бы желать смерти Антоновой, из за постоянных нравоучений, которые читала ей старушка. Но она тоже провела несколько часов с любовником, к тому же не знала про аллергию. А если бы и знала – Антонова бы ни за что не приняла от нее никаких подарков, тем более косметики, состав которой неизвестен. Точно так же она не взяла бы подарка ни от кого постороннего, да и знакомого тоже. От неспециалиста, скажем так. Но – она доверяла тому, у кого постоянно покупает косметику. Нина Стефанидовна любила ухаживать за собой, дома у нее куча каталогов, да и соседка подтвердила её любовь к косметическим процедурам. Антонова купила бы крем только у торговки, к которой обращалась не раз. Возможно, она уже брала крем в такой баночке и знала его состав. Но на этот раз внутри оказался другой крем – то ли торговка перепутала, то ли сама Антонова. Но результат от этого не меняется. Несчастный случай с летальным исходом.

Лера замолчала, а Михаил Афанасьевич выпустил последнее колечко дыма, и задумчиво посмотрел на Бонифация.

– Каково, а, Боня?

Потом он сел в кресло, и принялся что то писать.

– Мы проверим твою версию. Почему ты думаешь, что кому то была выгодна ее смерть?

Лера замялась, и принялась разглядывать кончики своих ботинок. Рассказать про звонок, поступивший на телефон Антоновой, она не могла. Хотя, скорее всего, Елин еще вернется к этому вопросу – полиция наверняка проверила кто и когда звонил женщине в последнее время.

В конце концов, она произнесла.

– М… считайте это интуицией. Можете просто проверить как одну из версий.

– Хм, – только и ответил Елин, внимательно посмотрев на Леру. Словно пытался рассмотреть, что же творится у нее в голове. Не добившись успеха, он вернулся к своему делу, и продолжил что то писать.

– Антонова умерла около пяти часов. А в семь ноль пять на ее сотовый телефон поступил звонок, на который кто то ответил. И кто бы это мог быть? – спросил Михаил Афанасьевич, мельком взглянув на Валерию.