– Поможешь выбраться?

– С чего такая спешка? Кто это был?

Леонид отошел, скрестил руки и всем видом дал понять, что не намерен помогать, пока Валерия не объяснит что происходит.

– Это Жиль Рожер. Француз, и наемный убийца, который сейчас был в доме Шильца. Скорее всего, они поссорились. Хорошо, если никто никого не убил. Пока следы не остыли и рыбка на крючке, мне надо попасть в дом шефа.

– Погоди, почему ты решила, что он убийца? И тем более, что он был именно у шефа?

– Некогда объяснять, Смолин! – Лера распахнула окно и с вызовом посмотрела на парня. – Объясню по дороге! Ты со мной?

Леонид с секунду колебался, и вдруг спросил.

– У тебя есть белые простыни?

– Ты что, собрался лечь спать? – с иронией спросила Лера.

– А ты собралась залезть в чужой дом, не подготовившись? – вопросом на вопрос ответил вор.

– Чем нам помогут простыни?

– Просто скажи, где они лежат.

– На верхней полке, в шкафу. А может, лучше перчатки взять?

– Зачем? – Леонид достал простыни и бросил их в охапку Лере. – Держи.

– Как зачем… – она поймала, и повесила простыни через плечо. – Чтоб отпечатков не оставлять…

– Если нас засекут, перчатки не помогут. Если не засекут, никто не станет искать отпечатки пальцев.

Больше Лера ничего не спрашивала, Леонид тоже не задавал вопросов. Он зачем то взял две простыни, первым вылез в окно и помог выбраться Валерии.

Они отошли на достаточное расстояние от дома, прежде чем вздохнули спокойнее. Лера всеми силами пыталась подавить страх и волнение, но все таки сказала.

– Если Шильц нас застанет, ты еще сумеешь скрыться. Сообщишь полиции обо всем, что знаешь, и что я тебе рассказала. Шахматиста нужно остановить, даже если я…

– Не было случая, чтобы меня застукали, когда я этого не хочу, – Смолин не дослушал. Он покосился на Валерию и добавил. – Если будешь меня слушать, ничего не случится.

– Хорошо, – Лера тут же согласилась и как то сразу успокоилась.

Они свернули за угол, и пошли по безлюдному переулку. Смолин намеренно выбирал дорогу так, чтобы ни с кем не столкнуться.

– А что собирается сделать Шахматист? – спросил он немного погодя. – Зачем его останавливать?

– Я не знаю, чего он хочет добиться, – тихо сказала Лера. – Но знаю, что погибнет человек. Близкий для меня человек…

Она не уточнила, что говорит о Миле. Она вообще не рассказывала Смолину о том, что Мила, скорее всего, жива. Но, как и обещала, по дороге поделилась своими догадками насчет Жиля. Не всеми, а только теми, которые навели на мысль о наемном убийце. Потому что только этого напрямую касался ее договор с Леонидом. Все остальное было необходимо исключительно для «игры».

– Я задумалась над этим после того, как услышала разговор следователя с французом. Елин упорно задавал странные вопросы – почему Жиль не любит цветы. Не хотел отпускать француза даже после того, как стало ясно, что он не причастен к гибели Антоновой. Потом я изучила дела за последний год. И в трех случаях присутствовали три составляющие: цветы, аллергия и соловей. Кто нибудь обязательно слышал пение соловья. В первом случае – патрульный полицейский, проходивший мимо дома, где совершили убийство. Во втором – случайный прохожий, так же оказавшийся поблизости от места преступления. В третьем – соседка одной убитой женщины. Причем, соловей пел в разное время года. В первом случае было лето, во втором – зима, в третьем – весна.

Лера немного помолчала, вслушиваясь в перекличку синиц на березах. До дома Шильца оставалось совсем немного, и она продолжила.