Тут женщина увидела Шильца. Он разговаривал со своей дочерью, и был чем то встревожен.

Женщина окликнула его, и он с удивлением посмотрел на нее. Подошел и тут же нахмурился.

– Что за шум?

Его дочь тоже с любопытством посмотрела на женщину, усмехнулась и отправилась к гостям.

– Вот, гражданка утверждает, что она Анна Верлемова, – учтиво сообщил профессор. – А позвольте полюбопытствовать… – он немного замялся. – А как вы смотрите на то, чтобы организовать еще одну экспедицию, на этот раз исторического плана?

– Отрицательно, – ответ прозвучал сухо.

Профессор хотел открыть рот, чтобы подлизаться к спонсору, но Шильц мрачно сказал.

– Пропустите ее. Это Анна.

Женщина гордо подняла голову, оттолкнула оторопевшего охранника, и высокомерно прошла мимо профессора.

– Простите, но какая же это Анна? – залепетал Олег Павлович. – Ведь я сам видел ее, не далее как неделю назад!

– Неделю? – Шиильц все таки соизволил на него посмотреть. Профессор сжался в комок. Ему показалось, что спонсор очень недоволен его ответом. Но тут среди гостей он увидел Валерию. Его лицо просветлело, и он радостно ткнул пальцем в ее сторону.

– Вот же она! Анна! – он хотел позвать ее, но Шильц оборвал.

– Не стоит. Это самозванка. Я сам с ней разберусь.

Сказав так, он ушел вместе с белокурой дамой, которая продолжала всем своим видом излучать презрение.

Валерия не заметила их. Казалось, она наблюдала за гостями, хотя взгляд ее при этом был отстраненным. Она пыталась понять, куда же нужно прийти в половине девятого. Где должен быть сделан решающий ход? Она вспоминала четверостишие.

Когда умирают кони – дышат,

Когда умирают травы – сохнут,

Когда умирают солнца – они гаснут,

Когда умирают люди – поют песни.

Значит, Мила должна погибнуть в тот момент, когда «запоют песни». Что это может быть? По программе в 20.30 начинается «бал», хотя кое кто уже танцует. Возможно, бал будет ознаменован какой то песней? А если нет?

Лера была в растерянности. Но даже если опустить стихотворение, по логике Мила должна погибнуть в тот момент, когда будет выгодно Шахматисту. И она уже почти догадалась, что это за момент.

Оставалось понять, где именно это произойдет.

Вернувшись к реальности, Валерия отыскала Дашу. Они кружилась в танце с каким то кавалером, смеялась, и мельком поглядывала в сторону Виктора. С того момента, как состоялся разговор с Магистром, юноша практически потерял к Даше интерес. Единственное, что его волновало – это сохранность футарка. Он стоял возле двери в западное крыло, и не пошел даже на совет «Овидия».

Лера бросила на Дашу последний взгляд, и подошла к нему.

– Виктор?

– Да, – сухо отозвался он.

– Посмотри на меня.

– Мне некогда, – он одними глазами смотрел по сторонам, не поворачивая головы.

– Посмотри!

Ледяной голос Валерии заставил его обернуться.

– Мне плевать, что ты думаешь обо мне. Плевать и на твой орден. Можешь не беспокоиться, считай я уже забыла про него. Но – если ты хоть чем то обидишь Дашу…

– Что? – Виктор ожидал совсем другого разговора. Он вдруг рассмеялся, и сказал.

– Она мне нравится. Тут нет подвоха, я хочу увезти ее в Москву. Но не тебе учить меня, как обращаться с девушками.

– С девушками ты можешь обращаться как хочешь, – теперь взгляд Валерии ничуть не уступал взгляду Виктора. – Но Дашу трогать не смей! Иначе я найду тебя где угодно.