Эта фраза заставила Валерию увидеть в Магистре ордена самого обычного человека. Человека, который не знает, как расшифровать футарк, но непременно сделал бы это, если мог. Человека, который сам себе боится признаться, что жаждет власти и богатства, так же как и многие другие.

Хотя, это ее уже не касалось.

– Храмовники были христианами, так? Почему тогда символы, указывающие дорогу к сокровищу – языческие?

– В то время тамплиеры уже знали о своем скором падении. Они намеренно использовали чужие символы, чтобы сохранить камни.

– Ясно… – девушка попыталась вспомнить, какой вопрос еще не давал ей покоя. – А Жиль Рожер тоже из ваших «братьев»?

– Нет. Он… слуга ордена, если можно так выразиться.

Лере показалось, что в ответе проскользнуло презрение и… страх? Вполне возможно.

– А что делают слуги ордена?

– Очищают наши ряды от недостойных. И… непосвященных, которые лезут не в свое дело.

Лера судорожно сглотнула. Магистр очень красноречиво взглянул на нее, но тут же улыбнулся.

– Вам не стоит бояться. Вы оказались втянуты в это не по собственной воле. И не из корысти.

– Но почему… то есть, я хочу сказать, что Жиль делает здесь? Почему он не во Франции?

– Потому что обучение оплатили, – в голосе Магистра проскользнула досада.

– Шильц? – Лера потрясла головой. – Ничего не понимаю. Как может непосвященный оплатить обучение наемного убийцы при тайном ордене?

– Скажем так, это один из наших… способов заработка, на текущие нужды, – Магистр криво усмехнулся, и в который раз его взгляд изменился. Теперь Лера увидела в нем холодный расчет. – Слуги ордена порой не подозревают на кого работают. И не знают кто их учителя. Их обучают лучшие… мастера, скажем так. Но все происходит под видом обычной секты. Что то наподобие ассасинов. Только если в прошлом тамплиеры и ассасины воевали, то теперь ассасины работают на нас. От них осталось лишь название.

– То есть… любой желающий может выдрессировать для себя ручного убийцу, так получается?!

Валерия настолько возмутилась, что забыла про страх.

– Точнее, тот у кого есть деньги, – поправил Магистр. Его ледяной взгляд пригвоздил Леру к полу. – Не забывайтесь. Если я проявил к вам интерес, это еще не значит, что вы в праве нас судить. И не забывайте о том, что любой может оказаться под прицелом слуги ордена.

Лера подумала, что Шильц знал, куда именно отдает учиться маленького мальчика. Именно для этого он и сохранил ему жизнь – чтобы со временем узнать секреты ордена. Возможно, он рассчитывал, что слуги ордена равны братьям. Но оказалось, что Жиль не знает ничего, кроме своего ремесла. И тогда он оставил своего дрессированного ассасина при себе, а доставать информацию решил через Нефедова. Адепты знают больше, чем слуги.

– Однако, вы не просто так проявляете ко мне интерес, – Лера выдержала взгляд.

Магистр промолчал, но по его лицу она поняла, что угадала.

А Жак Дессанж достал из кармана какой то предмет и вложил в ладонь Валерии.

– Узнаешь?

Лера пригляделась. В полумраке было сложно разглядеть такую маленькую вещицу. Она подошла ближе, и с удивлением спросила:

– Но… откуда у вас это?

Магистр едва заметно улыбнулся, и двумя пальцами другой руки взял пуговицу. Точно такую же, как нашли в руке Ирины. С аббревиатурой на обратной стороне.

– Это принадлежало Аделарду и Люсии. Они оба были адептами. Но Люсия была еще и моей племянницей. Я до сих пор ищу того, кто убил ее. И вдруг слышу от вас про пуговицу с аббревиатурой семейства д'Артуа. Откуда она здесь, в России?

Его взгляд стал почти умоляющим.