Лера с трудом поднялась – она подвернула ногу и при каждом шаге ступню пронзала боль. И все таки она побежала.

– Ну я же сказала, – укоризненно произнесла Зоя.

– Пошевеливайся, – прорычал шеф. – А то саму в расход пущу!

Зоя же обернулась и, прищурившись, сказала.

– А вы мне не угрожайте. Я не ваша игрушка.

– Шевелись! – рявкнул Шильц. На его возглас никто не обернулся – гости потихоньку собирались в другом конце зала, у сцены.

Зоя резко и оскорбленно отвернулась, но прибавила шаг. У нее было пятнадцать минут, чтобы из подвала раздался дикий крик умирающего человека.

Она побежала по темному коридору. Ее глаза азартно блестели, а нож умело вращался в изящных пальчиках.

– Ну где же ты, девочка моя? – ласково приговаривала она, пиная каждую дверь. Все оказались закрыты. – Давай не будем играть в прятки? Если я не найду тебя сейчас, потом умирать будет больнее. Это я обещаю.

Лера слышала ее голос за спиной – ласковый и спокойный. Она словно говорила с маленьким ребенком, которого пыталась убедить, что тетя только сделает укольчик – как комарик укусит.

Валерия хотела добежать до запасного выхода, ведущего на второй этаж. Того, через который она пробиралась в виварий. Лампы были выключены, поэтому она пробиралась практически на ощупь. И вдруг впереди послышались шаги. В коридоре был кто то еще. Лера затаила дыхание, и выглянула за угол. Там, где то вдалеке, горела всего одна лампа. Она светила в спину человеку, вырисовывая его силуэт – кто то шел навстречу. И у этого кого то в руке тоже был нож.

Лера прижалась к стене, чувствуя, как по спине течет холодный пот. Он затравленно осмотрелась – все кабинеты были закрыты. Все, кроме одного. Лаборатории.

Заходить туда было страшно. Но оставаться здесь – еще страшнее. Валерия нырнула в приоткрытую дверь, и быстро огляделась.

– Ну не прячься, дорогая, – голос звучал совсем близко, и раздраженно.

Глаза привыкли к темноте, и в скудном свете от мигающих на приборах лампочек, девушка отыскала укрытие. Она спряталась между двумя лабораторными столами, в узкую щель, оплетенную проводами. Удара током она боялась меньше всего.

Со стола она стащила какой то тяжелый брусок – на всякий случай. Но задалась вопросом – а сможет ли она ударить человека по голове?

Но прежде, чем ответ нашелся, дверь скрипнула и в проеме показался женский силуэт.

– Ау, – промурлыкал голос. – Где ты прячешься, маленькая дрянь?

Каблуки начали отстукивать дробь по плитке лаборатории. Мимо приборов и шкафа с химикатами, между вытяжным шкафом и столом для вскрытия, через провода и банки с формалином, шаги двигались размеренно и ровно. Все ближе и ближе, ближе и ближе…

Лера подумала, что стук её сердца наверняка эхом разносится по всей лаборатории. Она вжалась в свою нишу, зажмурилась, и прижала брусок к груди, как последнюю надежду на спасение. Только из за страха она не учла, что Зоя предугадала её действия. Шаги остановились прямо напротив ниши.

С грохотом и криком, путаясь в проводах, Лера не глядя рванулась вперед, в надежде сбить Зою с ног. Она не смогла заставить себя ударить живого человека. Пусть даже этот человек хочет ее убить.

Но Зоя отошла, и Лера кубарем пролетела мимо, натолкнувшись на стол, где обычно вскрывали трупы животных, а иногда и людей.

– Ну надо же, – наигранно удивилась Зоя, с презрением глядя на барахтающуюся в проводах Валерию. – Птичка вылетела.

Лера не успела выпутаться из проводов, как Зоя приставила к ее горлу нож, и прошептала.

– Не стоит дергаться. Будь хорошей девочкой. Сейчас мы пойдем поближе к выходу, а то здесь нас никто не услышит.