– Мила! – крик Леры утонул в хоре голосов.

Людмила не слышала. Она пристально смотрела на Шильца, и прятала что то за спиной.

Лера в который раз за сегодняшний вечер бесцеремонно расталкивала людей, пробивая себе дорогу. Ее нисколько не волновали возмущенные возгласы и упреки.

Вот, уже почти у цели, она может рукой дотянуться до Милы…

– Мила! – Лера бросилась ей на шею, начала трясти за плечи. – Мила, очнись, это я! Лера!

Люди вокруг принялись шикать и бросать неодобрительные и недоуменные взгляды.

– Милочка, ну посмотри же не меня! – чуть не плакала Валерия.

– Лера? – как во сне спросила Мила. Светлые локоны, как прежде, едва касались тонкой шейки, а прелестное личико не утратило своей неповторимой красоты. Но взяглд зелёных влажных глаз стал чужим, как у зверя, которого охотники слишком долго гнали по лесам и оврагам. – Что ты тут делаешь? Иди домой.

Осталась одна минута.

Шильц вдруг замолчал и пошел в сторону, словно его кто то позвал. Лера привстала на цыпочки, и с ужасом увидела за колонной красную куртку. Шильц направлялся к Шахматисту.

Мила увидела, что он уходит, и пошла следом. Лера заметила, как в складках воздушного платья она прячет кинжал.

– Мила, нет! – в отчаянии девушка преградила ей путь. – Остановись!

– Не мешай мне, – монотонно ответила Мила. Она отстранила Леру рукой, и пошла дальше. Оставалось тридцать секунд.

– Мила, хорошая моя, ну опомнись! – Лера следом за ней вышла из толпы, и попыталась ухватить за руку. – Ты не такая! Ты не должна этого делать!

– Мне надо… надо идти… – Мила с неожиданной силой высвободила руку, и пошла дальше. – Я должна… отомстить…

– Вспомни Антона! Разве он одобрил бы такой поступок? – Лера бежала за ней. – А твой сын? Вспомни, как он играл, как смеялся, и как вы были счастливы вместе… разве хотел бы он, чтобы его мать стала убийцей?

– Антон? – Мила на секунду остановилась и наморщила лоб, словно пытаясь что то вспомнить.

– Да, да! – Лера взяла ее за руки, и заглянула в изумрудные глаза. – Антон. Вспомни, как он тебя любил. Вспомни, как ты любила жизнь. Вспомни, как…

– Антон, – повторила Мила, и улыбнулась. – Да, я помню. Я… что со мной?

Осталось десять секунд. Гимн начал стихать.

– Ты не в себе, но теперь все будет хорошо, – говорила Лера, едва сдерживая слезы. – Пойдем отсюда, Милочка…

В этот момент погас свет.

Зал погрузился практически в полную темноту, от неожиданности оркестр смолк, а люди разом замолчали. И в этой тишине раздался крик.

– Нет! – это был голос Милы. Она вырвалась из рук Валерии, и Лера едва успела сориентироваться, как свет снова зажегся.

Стояла тишина. Валерия была единственной, кто смотрел в тот момент в сторону мраморной колонны. Мила застыла прямо перед Шильцем, как то странно покачнулась, и – упала.

Из горла торчала рукоять ножа. Шильц сам оторопел от неожиданности, а Лера узнала эту рукоять. Она уже видела ее на заброшенном складе, за поясом у Шахматиста.

За колонной мелькнул рукав красной куртки, подбирающий кинжал, который выронила Мила.

Когда Лера подбежала, Шахматист исчез.

Шильц стоял в полнейшем недоумении.

– Мила! – выкрикнула Лера, и на ее крик обернулся весь зал.

Послышались женские крики, кто то упал в обморок, мужчины растерянно смотрели на тело, от которого алым ореолом растекалась кровь.

Откуда ни возьмись появилась Иванна. Она выбежала со стороны толпы, и скрутила Шильцу руки.

– Что за беспредел! – крикнул шеф, согнувшись пополам.