Лера торжественно замолчала, словно сказала что то очень очень важное, государственного, а то и мирового значения. Даша зябко поежилась, и сказала.

– Хорошо, попробуем представить, что все, что ты сказала, правда, и я с тобой согласна… Но как быть со словами Антона? Ты ведь сама говорила…

– Да, – снова слишком резко ответила девушка. Валерии было трудно держать себя в руках. – Да, говорила. Но я найду им объяснение. Каким бы оно ни было. Если окажется, что это он… если так, я сообщу в полицию и об этом. Но я знаю, Антон не виноват. Знаю, хотя и сама в это не верю. И не поверю, пока не найду объяснение или неопровержимое доказательство.

– Разве знать и верить – не одно и то же? – Даша подобрала с земли толстую корявую палку и бросила Арчибальду. Не далеко, на расстояние поводка. Пес радостно помчался за добычей и принес ее, ожидая нового броска.

– Конечно нет.

Пару минут подруги молчали. Даша снова швырнула палку в сторону озера.

– Но ты знаешь кто этот «акробат»? И, кстати, почему ты его так назвала?

– Ну Даш, – обреченно вздохнула Лера. – Это же элементарно! Я не знаю кто он, но главное – я знаю что он есть, и догадываюсь, как он провернул эту… м… «операцию». А «акробат»… Потому что нужно быть настоящим акробатом, чтобы уместиться в кормовой части лодки, провести там едва ли не целый час, и остаться при этом незамеченным. Думаешь, обычный человек способен сложиться в коробку чуть больше полуметра в высоту?

Даша пожала плечами и неуверенно сказала:

– Нет, наверное.

– Ну конечно! Значит, этот человек, скорее всего, небольшого роста и крепкого телосложения. Арчи, нет, тебе не нужна эта бутылка! Брось!

Ньюф раскрыл пасть и на асфальт с грохотом упала жестяная банка, облитая слюнями. Пес решил, что она куда привлекательнее палки.

– Ну и свиньи, – поморщилась Даша, двумя пальцами подобрала жестянку и выбросила в урну. – Вон же мусорный бак стоит. Ну так на чем мы остановились? Ты расскажешь, почему решила, что лодку перегнали на другой берег?

– Вот, гляди, – Лера показала подруге фотографию, на которой был изображен бортик лодки. – Что скажешь?

– Из тебя плохой фотограф, – честно заключила Даша.

– Это все? Ну хорошо, смотри – здесь царапина, совсем свежая. Да и лодка не старая, даже краска еще на солнце не выгорела. О чем это говорит?

– О том, что кто то поцарапал лодку, конечно же, – недоуменно моргнула Даша.

– Гениально. Ладно, слушай дальше. Лодка не могла оцарапать бортик на лодочной станции – там глубоко, коряг нет, до дна не достать. Крымовы тоже не могли оцарапать ее – они плавали на середине озера, где нет ни веток, ни камней. Значит, лодка успела побывать на другом берегу, где нет причала, и ее пришлось втаскивать на берег. Сейчас не лодочный сезон, и на этих новых лодках скорее всего еще никто не плавал. Возможно, Крымовы одни из первых отправились на лодочную прогулку. Значит, царапина появилась именно сегодня. Кроме того, Антон и Мила вышли из дома в восемь – так сказала тетя Тоня. Она видела их в окно, но не знала, куда они идут. А свидетели видели их на озере уже в половине девятого. За полчаса дойти до парка, обогнуть озеро и добраться до лодочной станции невозможно. Если только бегом. Зазипуем все вышесказанное, и получим вывод – они отплыли с левого берега.

Даша закатила глаза, пытаясь «зазиповать» , как выразилась Лера, информацию. Она даже перестала мерзнуть, и не заметила, как они дошли до парка.

– Хорошо, пусть так… Но кто разрешил этому «акробату» перегнать лодку на другой берег, если он не работник станции?

– Отличный вопрос, ты правильно мыслишь.