– Хорошо, пусть так… Но кто разрешил этому «акробату» перегнать лодку на другой берег, если он не работник станции?

– Отличный вопрос, ты правильно мыслишь.

Лера отстегнула поводок и подняла с земли новую палку, прямую и без сучьев.

– Арчи, лови! – одновременно с выкриком она швырнула палку в воду и пес со всех лап рванул в озеро. Даша машинально отшатнулась, чтобы такая туша не обрызгала ее с ног до головы, но ньюф на то и зовется водолазом, что даже входит в воду аккуратно.

– Здесь есть один вариант, – продолжила Лера, наблюдая за черной точкой на поверхности озера. – «Акробат» был в курсе планов Крымовых. Он договорился с другом Антона, предложив взаимовыгодное сотрудничество. Так, «акробат», исключительно по доброте душевной, оплачивает лодочную прогулку, половину времени плавает сам, а потом оставляет лодку на левом берегу супругам Крымовым. И оставшееся время она в их распоряжении. При этом запись делают на имя Крымовых, словно они отплыли со станции. Почему это было выгодно работнику станции, то есть другу Антона? Да потому что он избавлялся от проблемы – как провести мимо деда – охранника станции – «зайцев». Какая выгода для «акробата», кроме известной нам, и вполне очевидной? Возможно, он сделал это под благовидным предлогом. У меня один вариант – он сказал другу Антона, что очень не хочет встретиться с кем то на правом берегу, где расположена лодочная станция. С тем, кто приходит в определенное время, часов в девять десять. Например, с другим работником станции. А так, он покатается, высадится на левом берегу, а оплаченную лодку вернут уже Крымовы.

Арчи схватил палку, вернулся на берег и подбежал к девушкам. На этот раз Даша не ожидала подвоха, а пес решил отряхнуться.

– Арчи, бессовестное животное! – крикнула Лера, отвернувшись. – Ты мог сделать это у воды!

Пес превратился в черный вибрирующий ком, с которого фонтаном разлеталась вода.

– Ты не собака, а какая то система автоматического полива, – жалобно сказала Даша, закрывая лицо руками.

Ньюфаундленд, ничуть не смущенный своим поведением, положил палку к ногам хозяйки, и так же весело вернулся в воду, оставив на виду только черную макушку.

– Что ты там говорила про «известную нам и вполне очевидную выгоду», а? – Даша беззлобно передразнила подругу, попутно вытирая платочком мокрое лицо. – Это для тебя очевидно. А мне непонятно – зачем убийце было нужно, чтобы Крымовы сели в лодку именно на левом берегу?

– Затем, что на правом, на лодочной станции, ему было бы сложно незаметно пробраться к лодке и спрятаться. К тому же, пришлось бы долго ждать пока придут Антон и Мила, а мне кажется, сидеть в таком маленьком ящике скрючившись в три погибели не слишком приятно. Убийце и без того пришлось просидеть в таком положении не меньше часа, в ожидании удобного момента.

– Предположим, я все поняла и согласна с твоими выводами…

– Предположениями, – поправила Лера, не сводя глаз с Арчибальда. Однажды он уже переплыл озеро, так что пришлось топать за ним на другой берег.

– Прекрасно. И далее, по тексту – допустим, Антон не заметил этого убийцу, потому что действительно почувствовал себя плохо. Вопрос – почему Мила не закричала, не начала отбиваться? Почему люди на берегу утверждают, что именно Антон надел ей на голову пакет?

– Могу предположить, что Крымовы были под действием какого то препарата. Возможно, он временно притупил осознание реальности. Как я уже сказала, ни Мила ни Антон не пьют вина. Однако же, в лодке обнаружилась распитая бутылка. Мало того, она еще и дорогая, а значит не куплена, а подарена. А вообще… откуда мне знать, все выяснит экспертиза. Но, по моему вопрос состоит лишь в том, почему Крымовы согласились взять подарок и выпили вино?

– Может быть, оно было для них символичным? – Даша посмотрела на блики озера и широко зевнула.