Дядя - лекарь, заплутавший в горных цепях более тридцати лет назад. Спасенный ими от смерти, он остался с племенем до конца своих дней.

Мать - пожилая женщина, пришедшая в их селения за дочерью в первый набор невест.

А теперь третьей стала я - сестра, не посетившая их поселений и оставшаяся на свободе.

- Это честь для меня, - тихо произнесла в ответ на их клятву. - Спасибо.

- Родная всем нам, ты обязана погостить в моем доме, - непререкаемым тоном сообщил Увыр. Он заметил мой недоверчивый прищур и с кривой улыбкой добавил. - Сможешь приехать, когда пожелаешь, и уехать, когда посчитаешь нужным.

Я кивнула. Знаю, этим словам можно верить, но в поселение их не въеду никогда. Поберегусь.

- До утра осталось лишь несколько часов. Спите, боли больше не потревожат вас.

Тихо вышла из комнаты и закрыла двери.

Оборотня, оказавшегося за моей спиной, я не увидела, скорее ощутила. Обернулась в черном коридоре, тихо спросила:

- Что?

- Не верь ни единому слову, - рыкнул он. - Обезглавят и обесчестят.

- Хорошо, если в этой последовательности, а не в другой.

- Что?!

Уставшая от волнений и душевной встряски, я лишь пожала плечами и обошла его:

- Ничего.

Спускаясь вниз, с удивлением отметила, что меня охраняли всем домом. Борб сидел в коридоре у двери, Патайя у окна напротив, пятнадцать мужчин во главе с Суровым оказались в соседней ярко освещенной комнате, а младший Датог на ступенях лестницы. Он там хорошо устроился с подносом полных орешков и книгой. Теперь понятно, что с грохотом катилось по ступеням, когда оборотень вылетел из комнаты.

- Все хорошо. Ложитесь спать.

Сообщила я своей многочисленной охране, и забрала свечу у хозяйского сына.

Прошла сквозь кухню, чтобы спуститься во двор через задний вход, на соседнюю террасу. Там мне в последнее время очень нравится сидеть, и там меня не сразу увидят и вряд ли услышат. Хотя, как сказать, меня, правильнее будет выразиться - нас. Идущего за мной барона, я, может быть, не слышала, зато его сердитое сопение в шорохах дома, различала. А потому наперед знала, что сейчас последует, и почти была к этому готова. Почти…

Весна была все еще морозной и снежной, но холода я не чувствовала и вышла не одевшись.

- Как же жить хорошо, - взойдя на террасу, поставила свечу на перила и посмотрела в звездную даль неба. - Прекрасно... Просто замечательно!

Сзади раздался смешок и едкое замечание:

- Так ты поила трусливых сопляков или сама напилась?

- Они не сопляки, и вы это знаете, - я резко обернулась. - А напиться стоило. Тогда бы додумалась раньше, почему вы тот разговор затеяли и, как с цепи сорвались…

- С цепи? - прорычал он.

- Да! - обняла столб и неожиданно расхохоталась. - Вы и с цепи…

Представила огромного белого волка с ошейником, расхохоталась еще громче.

- О, Боже… правда, смешно!

- Не очень? - скривился и досадливо фыркнул. - Прекрати.

Что ж, если он того хочет. Стараясь унять подступающую истерику, я помахала ладошками на лицо и вернулась к сути разговора.

- Вы… это специально, наговорили мне там, наверху! Чтобы будущий вождь племени услышал, осознал степень опасности и запомнил на будущее. У вас ведь слух звериный, вы легко определили, кто и когда очнулся.

- Не может быть, - протянул оборотень издеваясь.

- Увыр теперь трясется при одной лишь мысли о встрече с вами.

- Не знал.

Я не обратила внимания на его слова, пусть говорит, что вздумается. Главное уяснила. Белый варвар хорошо контролирует себя и своего волка, все остальное не более чем игра на нервах непосвященных.