– Конечно, мы ведь уже договорились.

– Есть еще одна проблема.

– Человек на фирме?

– Нет. Я говорил, они действуют чисто.

– А если прокол, в дело тут же вступает чистильщик.

– Такая у них работа, – вздыхает Рябов. – Агенты знают, чем рискуют.

– Только не развивай эту тему.

– Хорошо. Что это за эпопею с судом ты устроил? Мэр на уши встал.

– Я по этому поводу ночью не засну… А что ты хотел? В меня, понимаешь, мало того, что снайпера палят, так еще он будет нервы мотать. В конце концов, я за него голосовал. Что он мне, своему избирателю, гарантировал?

– Вяжи придираться, – спокойно наезжает на меня адвокат Сережа. – Он говорил то же самое, что все остальные. По этому поводу, может, тебе и президента доставать захочется?

– Нет, но только оттого, что я не теряю надежды получить награду в виде именного ствола. Однако, как сейчас помню, в предвыборной программе Пенчук надрывался: “Темные улицы Южноморска больше похожи на прифронтовой город. Я залью его светом. Я доборю преступность “. Да, насчет преступности я не спорю. Он ее победил. Однако отчего я должен платить за электроэнергию, если факс постоянно вырубается из-за их дурацких плановых отключений? Мне просто срывают весь бизнес…

– Понятно, тезисы судебной речи. Но своего ты добился.

– И это ты называешь проблемой?

– Еще бы. Ты даже посещение театра можешь превратить…

– Хватит, Рябов. Воспитательная работа на сегодня завершена. И без твоих нотаций я их до упора наелся. На два месяца вперед.

– Тебя хочет видеть генеральный директор концерна “Олимп”, – жестко сказал Рябов.

– Назначь ему встречу в полдень, не раньше.

– Он просил, – подчеркнул Рябов, – чтобы ты заехал к нему.

– Ну раз просил, могу пойти навстречу своему старому приятелю,- миролюбиво соглашаюсь я. – Ты, Серега, не сердись, но сегодня все словно договорились учить меня жизни.

Рябов притворно вздохнул и заметил:

– Хорошо еще, что хоть кто-то может на тебя повлиять в этом мире. В следующий раз свои претензии я выскажу непосредственно ему.

Накопившаяся усталость не позволила мне правильно среагировать на рябовское высказывание:

– Ты совсем перепарился, Сережка. Я могу выслушать его пожелания, не больше того. Но что делать – это мне решать.

Рябов очень редко смеется, однако сейчас он хохочет от души. Прекрасный способ снять нервное напряжение, я сам так постоянно делаю.

– Ты имел в виду Котю? – выдавил Сережка и снова захохотал.

– Ну ты и сволочь, – искренне возмущаюсь я. – Разве можно так издеваться над своим непосредственным руководителем? Попробуй только накапать на меня хвостатому персидскому выродку, уволю без выходного пособия.

Я умею смеяться над собой, прекрасно понимая – это привилегия очень сильного человека. Появившаяся в гостиной супруга с недоумением посмотрела на нас. Еще бы, впервые увидела, что мы с Сережей не пикетируемся с тревожными лицами, а от души смеемся. Похоже, это встревожило ее куда больше, чем наше обычное поведение.

– Что случилось? – на всякий случай улыбнулась Сабина, демонстрируя готовность смеяться вместе с нами.

– Дорогая, ты не поверишь, – мгновенно опережаю возможный ход Рябова. – Сережка решил выйти замуж. Снова ложится в больницу на операцию.