Коротышка Элдгрим и Торстейн Обжора. Их имена громом прозвучали в моей голове, и я вскочил на ноги, прежде чем сообразил, что делаю. Скамейка с грохотом отлетела прочь.

В следующее мгновение Клеркон тоже был на ногах. Однако, судя по всему, нападать он не собирался. Более того, вскинул обе руки в успокаивающем жесте.

— Спокойно, Орм! — проговорил он. — С твоими дружками все в порядке. Ламбиссон велел доставить их живыми и здоровыми, что я и проделал. Тогда мне было все равно… И лишь недавно я допер, что все это как-то связано с сокровищами Атли. Выходит, не такая уж ерунда все эти разговоры про горы серебра, спрятанные в Травяном море. А коли так, то я тоже хотел бы получить свою долю. К сожалению, приходится признать: хитрец-Брондольв нас опередил.

— Нас? — охрипшим голосом переспросил, нет, прокаркал я.

— Именно, дружище! Вдвоем мы сумеем добиться успеха.

Клеркон говорил нарочито дружелюбно — словно успокаивал лающую собаку в чужом дворе.

— Ламбиссон собрал целую толпу народа… Слишком много для нас с тобой. А вот, если мы вдвоем…

— Боюсь, слово «вдвоем» нам не подходит.

Я старался не показывать виду, но внутри у меня все сжималось при одной лишь мысли о том, что они могли учинить над Коротышкой Элдгримом и Обжорой Торстейном. Им же неведомо, что оба совершенно бесполезны. Торстейн Обжора ничего толком не знал. Что касается Коротышки Элдгрима, то он, конечно, помогал мне вырезать путеводные руны на мече и мог кое-что запомнить. Но, к несчастью, в голове у него с некоторых пор царил полный кавардак — как в рабочей корзине у неряшливой женщины.

— С твоей стороны не слишком разумно отказываться от моего приглашения, — сказал Клеркон, пристально глядя мне в глаза (он по-прежнему улыбался, но я видел, каких усилий ему стоило сохранять улыбку на лице).

— Да я, скорее, отправлюсь куда-нибудь с бешеной собакой, чем с тобой, Клеркон! — выпалил я.

Что, кстати, являлось чистой правдой. Другое дело, что вряд ли мне стоило говорить подобное в тех обстоятельствах. Результат не замедлил сказаться. Тут же раздался скрежет стали — чей-то клинок покинул ножны. Клеркон прервал нашу игру в «гляделки» и со вздохом выпрямился.

— Ну, что ж… Видимо, с моей стороны было глупо надеяться на сотрудничество. Придется пойти по другому пути. Давай сделаем так: ты расскажешь мне все, что знаешь, а я взамен пощажу твоих людей.

— Сдается мне, что у тебя кишка тонка для таких дел, Клеркон!

Я верил, что так оно и есть — иначе с какой бы стати ему со мной торговаться?

— Боюсь, что сегодня я тебе ничего не расскажу, — издевательским тоном добавил я.

— Не того боишься, — прорычал взбешенный Клеркон (лицо у него пошло пятнами, а глаза сделались совсем бешеными). — Мальчишка! К тому времени, как я с тобой покончу, ты будешь валяться у меня в ногах и умолять, чтоб я тебя выслушал.

Все, состязание в остроумии закончено. Резким движением я выхватил меч из ножен. В следующий миг Клеркон последовал моему примеру. И не он один… Темнота заполнилась свистом высвобождаемых клинков. Звуки эти напомнили мне шипение, с каким змея устремляется на беззащитную, оцепеневшую от ужаса мышь.

А затем кое-что произошло. Входная дверь с грохотом распахнулась, впустив поток угасающего дневного света. От неожиданности все мы замерли — словно нас застали за каким-то непотребством.

— Твоя стража никуда не годится, Клеркон! — пророкотал знакомый голос, и в дверном проеме обозначилась коренастая фигура Финна.