Баум вздохнул, взял сигарету, предложенную Мартиньи, и вставил в мундштук.

— Никогда уж мне больше не играть такой замечательной роли. Никогда.

15

На столе в прозекторской городской больницы тело Вилли Клейста выглядело еще ужасней. Майор Шпеер стоял в ожидании, пока два его ассистента аккуратно срезали горелую одежду Клейста. Грейзер наблюдал с заинтересованным ужасом, находясь около двери.

Шпеер повернулся к нему.

— Если почувствуете тошноту, вон там ведро, стыдиться нечего.

— Спасибо, господин майор. Капитан Мюллер просил меня сказать, что он очень признателен вам за то, что вы взяли на себя труд заняться этим лично.

— Я понимаю, сержант, насколько важна осмотрительность в этом случае. Мы готовы?

Последние клочки одежды были удалены, и один из капралов-ассистентов начал обмывать тело, поливая тонкой струйкой, в то время как другой подкатил стол с разложенным набором хирургических инструментов.

— Обычно, я начинаю с удаления мозга, — весело сказал Шпеер. — Но в данном случае, главное — скорость, во всяком случае, вы так сказали, поэтому сначала мы удалим органы, чтобы лаборанты могли выполнять свою часть работы.

Скальпель в его руке не казался большим, но когда он провел им от места под горлом до живота, плоть мгновенно разошлась. Запах был ужасным, но Грейзер устоял, прижав платок ко рту. Шпеер работал очень споро. Удалил сердце, печень, почки и в эмалированных мисках отправил в лабораторию по соседству.

Казалось, Шпеер забыл о Грейзере. Один из капралов подал ему маленькую электрическую пилу, воткнув вилку в розетку в полу. Когда он принялся за голову, Грейзер не смог уже сдерживаться и стремительно выбежал в туалет, где его долго и мучительно рвало.

После этого он сел в коридоре и закурил. Молодая сестра, говорившая с ирландским акцентом, положила ему на плечо руку и сказала:

— Вы выглядите больным.

— Я только что наблюдал вскрытие, — объяснил ей Грейзер.

— Да, в первый раз это почти всегда так. Я принесу вам кофе.

Она хотела помочь, но разве это был кофе? Желудовый напиток, вкус которого показался Грейзеру особенно омерзительным. Он закурил снова и пошел к выходу. Из приемного отделения Грейзер позвонил Мюллеру в Серебристый прилив.

— Это Грейзер, господин капитан.

— Как там дела?

— Сказать по правде, это оставляет не лучшие воспоминания, но майор Шпеер, без сомнения, свое дело знает. Я жду его заключения. Сейчас проводятся лабораторные исследования.

— Подожди там, пока будут готовы лабораторные тесты. Вот, что интересно: звонил из Штудгарта твой брат, которому отзвонила из Берлина эта женщина, Ньюманн. Та, что работает в офисе рейхсфюрера в Канцелярии.

— И?

— Она никогда не слышала о Фогеле. Пока она расспрашивает с осторожностью, поскольку, как говорит твой брат, эти люди Гиммлера для всех являются загадкой.

— Да, но вы думаете, что такой человек, как Лотта Ньюманн должна была хотя бы слышать о нем, — сказал Грейзер. — Что же нам теперь делать?

— Подумать об этом. Как только у Шпеера будут готовы лабораторные анализы, сразу мне позвони, я приеду сам, чтобы все обговорить.

Как раз к пяти, вереница машин подъехала к Сентябрьскому приливу. Баум и Хофер вышли из машины, Неккер и еще несколько офицеров присоединились к ним. Мартиньи стоял позади всей группы и ждал.

— Незабываемый день, майор, — сказал Баум. — Я вам искренне благодарен.

— Я счастлив, господин фельдмаршал, что все сложилось так удачно.