– Король! – выдохнул он и побежал быстрее. – Король… – он закашлялся.

– Короля здесь нет, – бессмысленно произнес Элеорд. – Как и в городе. Он…

– Король погиб!..

И, подбежав, мальчишка упал ему в ноги, забился, заплакал. Вгляделся в пол, увидел темных тварей и взвыл, ударив по рисунку смуглым кулаком. Он плакал все отчаяннее, а Мастер, снова качнувшийся и схватившийся за сердце, не двигался. Идо же наконец очнулся. Все слова, сказанные и услышанные, впились в него. Несчастный король наконец умер. Чудовища нашли и его, все еще бессмысленнее, чем казалось. Так же бессмысленно, как жалкая попытка Идо сравняться с Мастером, так же, как другая – не думать о том, что это недостижимо. Идо не убил змею в сердце. Не убил даже себя. Ошибался во всем.

– Как… как же так… – залепетал Мастер, но было даже непонятно, к кому он обращается и что оплакивает. – Как…

Идо сделал несколько шагов в сторону от лежащего гонца. А потом побежал прочь.

a Эльтудинн закрыл глаза, крепче впиваясь негнущимися пальцами в мокрую снасть. Ему чудился привкус крови – не только на языке, но даже в ветре и дожде. Крови сотен. Тысяч. А в гуле моря, казалось, не затихли ни треск досок, ни крики, ни предваривший все это выстрел. Два выстрела, прогремевшие как один.

«Я буду спасать тебя всегда».

«Прости. Сегодня я тебя не спас».

…Эскадра пришла к Детенышу через дальние воды. Поздно, но дозорные темных заметили ее и завязали бой. Светлые, и без того превосходя численностью, обрушили огонь базук – и едва Эльтудинн услышал об этом, он уже знал: Вальина нет, Вальин просто не смог помешать тем, кто поднял его белые и синие знамена.

Убит? Пленен? Не было времени слать гонцов, ждать ответов; суда отправились из Жу к пустым землям. Эльтудинн шел на фронтовом и лицом к лицу столкнулся с вассалом врага, чернокудрым, синеглазым, бешеным. Дикая Красная Роза. Тот, с кем они мирно пили вино, тот, кто нежно обнимал его служанок. Конечно, он. Он всегда любил море и, будь он проклят, так рвался в адмиралы. Или хотя бы в пиратис. А еще всегда хотя бы взглядом обещал: «Я тебя уничтожу, потому что ты – ошибка».

…Они бились. Эскадры атаковали, топя один корабль за другим.

Светлые неумолимо пробивались к берегу; казалось, они хотят высадиться как можно скорее. Хотели они другого. То, что они в конце концов подпустили врага, не было стратегическим промахом. Неприметные форты, возведенные остатками здешней знати, тоже открыли стрельбу из старых пушек. Тогда же грянули и первые раскаты грома.

Вальин прибыл, когда бой на море уже превратился в бесконечный кровавый пожар.

– Не стрелять!..

Они встретились, когда светлые пошли на абордаж фронтового корабля, две толпы столкнулись и палубы залила кровь. Вальин заметил Эльтудинна, замер первым, развернулся, и от его будто усиленного окрика вдруг замерли прочие. Как почти всегда, как в первой битве. У него словно был какой-то дар.

Эльтудинн остановил своих, заставил опустить оружие. Под его взглядом, и там видя яростный огонь, люди отступали с обеих сторон. Переглядывались. Шептались. Вокруг верховных королей снова, как вечно, разверзлась настороженная, взмыленная, тяжело дышащая пустота. Эта пустота все слышала, но ни во что не вмешивалась.

– Я не нарушал договора. – Голос Вальина был едва различим. Он тяжело дышал, сминал пальцами рубашку на груди, где синел знакомый флакон. – Я запретил…

Эльтудинн отрывисто кивнул. Он получил уже достаточно доказательств и тепло улыбнулся, он больше думал о том, чего стоило добраться сюда по морю.

– Храм почти завершен, – отчетливо сказал он.