— Ладно, оставайтесь, — согласился Клычдурды-ага. — Только будьте осторожны, не налетите на выстрел этого охотника.

Тотчас бакенщик сел в катер и повел его из лагуна на быстрину. Затем суденышко скрылось за излукой реки.

— Давайте пойдем к «падишаху», — сказал Довран. — Он там совсем один, там его никто не охраняет. Если узнает о нем Абдулла — плохо будет дело.

— Твоему «повелителю-падишаху» нужна постоянная охрана, — раздумчиво сказал Генка и лицо его осветилось довольной улыбкой, словно придумал он что-то чересчур особенное.

— Конечно, надо, — согласилась Аннагозель. — Может быть, дежурство установим?

— Нет, дежурство тут ни к чему. Да и какое может быть дежурство в волшебном дворце. Это же не пионерский лагерь! Уж если играть в «падишаха», то давайте играть по-настоящему. Для охраны волшебного царства нужен Цербер — мифический пес.

Бяшим и Аннагозель довольно засмеялись, потому что, они сразу вспомнили о древнегреческом мифе, который недавно читала вслух пионервожатая. В мифе был трехглавый пес Цербер, который сторожил вход в ад. Генка, видя, что придумка его понравилась друзьям, заявил с тем же озорством:

— Не думайте, что Цербером будет кто-то из нас. Мы, как, были батырами, так и останемся. Цербером мы сделаем завхозовского Глупыша!

— Глупыша?! — удивились и переглянулись Бяшим и Аннагозель. А Довран от удивления разинул рот.

— Этот проклятый Глупыш, — торжественно громко продолжал Генка, — достоин того, чтобы посадить его на цепь. Сколько он уток перетаскал для своего хозяина! Абдулла стреляет, а этот преданный слуга бросается за добычей в камыши и в воду. Глупыш достоин за свои злодеяния посидеть на цепи у входа в волшебное царство. Голосую, кто «за»?

Бяшим и Аннагозель подняли руки. Довран не понял, зачем они это сделали. Генка спросил:

— А ты, Довранчик, воздержался или против? Ты хочешь; чтобы Глупыш был Цербером и сидел возле баржи на цепи?

— Конечно хочу, — согласился Довран. — Но лучше всего, если его посадить на цепь прямо в самой барже, возле ног «падишаха». Если мы посадим его у входа, то он залает, и Абдулла придет к нему на помощь.

— Не называй этого убийцу птиц и животных Абдуллой,— строго предупредил Генка. — Он не Абдулла, он — аждарха. Если уж играть «в падишаха», то надо так, чтобы было совсем интересно.

— А как мы поймаем Глупыша, чтобы сделать его Цербером? — спросила Аннагозель.

— Ай, это очень просто. Позовем — подойдет. А когда подойдет — привяжем к ошейнику веревку, — пояснил Генка.

— А где возьмем веревку? — сказал Бяшим.

— Зачем веревка? — не понял Довран. — У нас дома цепь есть. У нас же свой пес когда-то был, его браконьеры отравили — подох. Теперь отец ищет другого. Говорит, поеду в аул— привезу одного безухого кутенка.

— Тогда надо действовать! — скомандовал Генка. — Пошли за цепью...

Ребята двинулись вдоль берега между кустами саксаула и розового, цветущего тамариска. Шли они довольно долго. А когда сюда ехали на катере, то им показалось, что отъехали совсем недалеко. Но вот, наконец-то, камыши. От них две тропы— одна к пионерскому лагерю, другая к хижине бакенщика. Миновав чащобу камышей, дети вышли на взгорок и скоро были возле двора Доврана. Отец его давно уже был дома. Встретив ребят, Клычдурды-ага радостно объявил:

— Ну вот и хорошо, что вовремя пришли. Сейчас будем обедать. У нас сегодня свежая шурпа...

Довран и его друзья попытались отказаться от обеда— не до шурпы им было.